Заголовок
Сегодня Вторник, 25 Июль 2017,

на часах 15:47:11 (мск)

Главная страница | Регистрация | Выход | Вход

Приветствуем тебя, Пришелец, на нашей базе!

[ Полезная информация ] [ Новые сообщения · Участники · Устав (правила форума) · Поиск · RSS ]

Страница 2 из 2«12
Форум » Творчество фанатов » Фан-фики » Далеко ли от Нуменора до Атлантиса?
Далеко ли от Нуменора до Атлантиса?
ЕленаДата: Суббота, 20 Декабрь 2014, 22:18:46 | Сообщение # 16
Сержант


Группа: Друзья

Сообщений: 42
Статус: В самоволке
Тоже вариант, конечнр
 
ЕленаДата: Воскресенье, 21 Декабрь 2014, 10:48:32 | Сообщение # 17
Сержант


Группа: Друзья

Сообщений: 42
Статус: В самоволке
Глава 14
Корасен очень надеялся, что никто не заметил, как он свернул в другой коридор… а с чего им его замечать? С тех пор, как вознеслись, он ни от кого из них ни одного доброго слова не слышал… конечно, их можно понять – но в конце концов, ему было так же больно! Когда в Атлантисе они создали новые тела и боль отпустила – на миг показалось, что теперь всё будет хорошо… как бы не так! Заперли в клетку – чего ещё ждать от людей! Люди никогда не простят им… что? Этого Корасен понять не мог – не мог ещё тогда, кода стоял вместе с Ниамом и Аррией перед советом лантийцев. Ниам пытался что-то им доказать – а лантийцы смотрели даже не на них, а сквозь них – как смотрят на старую мебель – и говорили друг другу что-то вроде «Я же говорил, что из этого эксперимента ничего хорошего не выйдет»… Вот так всю жизнь: для лантийцев – «эксперимент», для Оберота – «неблагонадёжный», для тех, в Атлантисе – «опасный»… а эти? Кто он для них? Ниама они приставили к примитивной технике – а что сделают с ним, со Стилусом, со всеми остальными? За всё время их скитаний по галактике ни один человек не захотел им помочь – хотя кое-где устройство компьютеров свидетельствовало о техническом уровне, который позволял построить машину для создания нанитных тел – уж они бы им схемы предоставили… но им не было дела до девяти страдающих созданий. А здесь? Если их спасли – значит, зачем-то нужны? Зачем?

***
Вслед за остальными делая шаг в голубое марево Горизонта Событий Врат «Атлантиса», Ниам не был полностью уверен ни в чём: и хотя дунаданы уверяли, что на той стороне по выходу из червоточины Врат их будут ожидать союзники, Ниам продолжал сомневаться. Ведь по словам той же Ксении их союзники были так же союзниками атлантийцев, как знать, что те успели порассказать? Наверняка представили их чудовищами, и где гарантия, что союзники поверят дунаданам, а не людям с «Атлантиса»? Но Ниам не мог оставить своих, решив разделить с ними уготовленную им участь. И будь что будет – как говорят его новые друзья. Сейчас он не хотел отгораживаться от слайдеров – пусть хоть его лояльность не вызывает сомнений. В принципе, эти люди не казались ему враждебно настроенными, от них не веяло агрессией. И то, как они в процессе разморозки обращались с ним и его собратьями, говорило само за себя. Нет, ни он, ни его собратья не причинят этим людям вреда.
Корасен… Сумасшедший гений Асураса, совершенно не ориентирующийся вне своей лаборатории, постоянный объект шуток Талуса – зачастую жестоких… Он мог стать невольной проблемой. Для Ниама он был тем, чем бывают для людей младшие братья – существо, которое вечно лезет не туда, куда надо – и которое, тем не менее, любишь… потому, что оно не может без тебя обойтись! И все же тогда, спонтанно приняв предложение атлантийцев бежать с ними, он бросил это существо, как бросил и всех остальных... Да, у него на тот момент не было иного выбора, поскольку на Асурасе его ждала верная смерть. Оберот не простит, он отлично понимал это. И все же, вина за всё то, что пережили Корасен, Лия и все остальные, навсегда останется на нём. И сейчас судьба давала ему шанс хоть что-то исправить. И Ниам не собирался его упускать.

И где лучше всего познавать человеческую природу как не в среде их непосредственного обитания. Он это понял, бок о бок живя с дунаданами и оркестрантами. К тому же люди, лишенные навязанных им ситуацией стереотипов и предрассудков, были как раскрытая книга. Возможно, сблизившись с ними, он и его собратья сумеют, наконец, понять, что собой представляет человек, а стало быть, и причину неудачного опыта с «вознесением».
Но сперва следовало отыскать Корасена.

***
– Ну что, Ниам, есть что-нибудь? – отвлекая репликатора от размышлений, осведомилась Кэт. Репликатор слегка вздрогнул, возвращаясь к реальности.
«Что бы там ни говорили наши союзники с «Атлантиса», а они все же куда ближе к нам, чем можно было бы подумать, - в очередной раз подумала Кэт, исподволь наблюдая за Ниамом. – Они больше люди, чем машины…»
– Я не могу определить его местонахождение, – минуту спустя растерянно ответил Ниам.
– Почему? – осведомилась Ксения.
– Во-первых, я не знаю здания, во-вторых, …он этого не хочет.
– Второе более правдоподобно, - заметила Владычица. – Насколько я могу судить, незнание здания на вашу ментальную связь никоим образом не влияет. А вот если он этого не хочет … это уже серьезно.
– Тогда я попробую его отыскать, – решительно заявила Элизабет-Фран.
– Не смейте! – протестующе воскликнула Ксения. – Вы его только окончательно запугаете!
– Почему вы так считаете?!
– Потому, что вы его не любите!
– Сейчас речь не о моих чувствах, а о том, что репликатор может здесь натворить! Вы же видели в Атлантисе, как…
–… как ваши солдаты на него напали!

Женская «задушевная беседа» оказалась на руку Ниаму, пора было что-то предпринять. Доктор Вейр была права - испуганный и дезориентированный Корасен мог «наломать порядочно дров», как любят выражаться люди. Проблемы с новыми неожиданными союзниками сейчас были нужны неудавшимся «вознесенцам» меньше всего. Для начала следует переговорить с кем-то из своих, кто последние годы находился бок о бок с Корасеном. Пожалуй, подойдёт Лия – она всегда была самой рассудительной и сейчас держится лучше всех. Да и Корасен как будто ей доверяет…
Воспользовавшись моментом, Ниам настроился на её ментальную волну.

«Лия?»
«Я слышу тебя».
«Вы знаете, где Корасен?»
«Нет, он выставил защиту»
«От меня тоже. Попробуйте пробиться хоть кто-нибудь! Необходимо его отыскать, пока он не наделал глупостей!»
«Ты сам когда-нибудь пробовал взламывать коды, которые он устанавливает?!»
« Попробуйте уговорить. Может быть, после моего исчезновения он мне не верит, но вы…»
«Нам он не доверяет тоже. После неудавшегося эксперимента с цифровым вознесением в подпространстве наши ему такого наговорили…»
«Представляю. Но всё-таки надо его отыскать».
Впрочем, с этим никто не спорил. Вопрос только – откуда начать? Здание «Сферы», несмотря на кажущуюся внешнюю компактность, на самом деле занимало огромную площадь.

***
Он слышал зов по сети… ну конечно, это Ниам! Единственный из оставшихся соплеменников, кто ещё хочет с ним разговаривать – он ведь не мучился в подпространстве вместе со всеми! Но отвечать Корасену не хотелось. Наверняка прочие уже поведали Ниаму о его ошибке. Что, если он с ними заодно? На протяжении всего времени, как, лишившись физических тел, они оказались в неком информационно-энергетическом поле, Корасен не переставал ощущать на себе последствия неудавшегося эксперимента. И не только в эмоциональном прессинге собратьев по несчастью, он сам мучился не меньше остальных. Потом история с «Атлантисом», закончившаяся тем, что их выпроводили через Врата в открытый космос. И после этого его собратья продолжают доверять людям. Корасену это казалось немыслимым.

Но с другой стороны, для чего-то эти люди их спасли, забрав из открытого космоса. Это невольно интриговало…

Они – да, но не он. Во всяком случае, пока не убедиться, что окружающим его людям действительно можно доверять. Что здесь безопасно.

Последнее беспокоило Корасена больше всего, поскольку с первой минуты, когда его оттаявшее сознание активизировалось, он ощущал незримое и ненавязчивое присутствие некоего коллективного разума. И этот разум к нему присматривался – в этом репликатор был всецело уверен. Как и в том, что Сила коллективного разума, с которым он здесь столкнулся, во много раз превышает их ментальную силу. Но пока неизвестные не проявляли агрессии. Что ж, это уже хорошо.

Но что они от него хотят? Что, если … О нет, только не это! Программировать себя он Обероту не позволял – и этим тоже не позволит, кем бы они ни были! Корасен сосредоточился на своих защитных кодах в надежде оградить себя от ненавязчивого стороннего присутствия.… так, это их не удержит… а если так… и здесь изменить…

***
– Я слышу его! – внезапно тормознув, сообщил Ниам.
– Он всё-таки решил тебе ответить? – спросила Владычица.
– Нет, перестраивает свой защитный код. Пытается защититься от кого-то или чего-то, незримо присутствующего в этом здании, - сообщил Ниам, который, как и прочие репликаторы, ощущал присутствие коллективного разума, но не знал, что или кто это. Ничего подобного прежде ему ощущать не доводилось. Ниам вопросительно покосился на Владычицу, но та не проявляла беспокойства.
«Должно быть, люди не чувствуют стороннего присутствия, - решил Ниам.
– От кого ему здесь защищаться-то? – бегло оглядевшись, удивилась Ксения. – Никто на них нападать не собирался.
– Я не знаю, что это, но я чувствую его присутствие с того момента, как здесь оказался, - поделился своими сомнениями Ниам. - Словно кто-то разумный и в то же время невидимый постоянно за мной наблюдает. И их несколько … я точно не могу сказать сколько…
– Ты имеешь ввиду Хранителей, - догадалась Кэт.
– Какие Хранители? – поинтересовалась Элизабет
– Наши союзники из расы кристаллинов, - ответила Кэт. – Родственники Яшки. Разве вы их не чувствуете?
– Чувствую, - призналась Элизабет-Фран. – Но я не думала, что это они … ведь прежде, когда я была человеком…
– Вы не могли их ощущать, - завершила с пониманием Кэт. – Для этого мы обладаем недостаточно высокой ментальной чувствительностью. Впрочем, кристаллины не причинят вашему собрату вреда, но присмотрят за ним.
– А нельзя с помощью их отыскать местонахождение Корасена? – осведомилась Владычица.
– Думаю, можно. Яшка свяжется с ними и подскажет, в каком направлении вести поиск, - оптимистично заверила Кэт. – Ну вот, идем…
– Так быстро? – удивилась Владычица.
– Дело нескольких секунд, - ответила Кэт, показывая остальным дорогу. – Далеко же он успел утопать…
– Как долго они смогут удерживать его под контролем? – поинтересовалась Элизабет-Фран.
– Насиловать они не будут – разве что поговорить попытаются.
– Главное, чтобы он с испуга не совершил какую-нибудь глупость, - озабоченно заметил Ниам.
– Хранители ему это не позволят…

***
Корасен перестраивал и перестраивал кодировку в попытке оградиться от неведомого нечто, но всякий раз, когда ему казалось, что он добился успеха, это нечто вновь с легкостью, играючи ломало его очередную защиту.
«Что ж это такое?» - Корасен ощущал нарастающую внутри себя панику, но пока старался держать себя в руках.
- Привет! – окликнули его со спины. Корасен порывисто обернулся и чисто инстинктивно, словно ища защиту, прижался спиной к стене.

Его нашли?! Впрочем, нет… окликнувшая его молодая женщина была ему не знакома. Во всяком случае, её не было среди находящихся в инженерном отделе людей. Сжимая в руках папку с бумагами, она неспешно приблизилась, окинув репликатора заинтересованным взглядом.

- Вы, должно быть, заблудились? – осведомилась она.
- Нет…я просто смотрю, - ответил Корасен. Еще никто до этого не обращался к нему на «вы»; в среде репликаторов это было просто не принято.

«Возможно, она принимает меня за человека, - подумал Корасен, припоминая давний опыт первого контакта Асураса с атлантийцами. Те так же сперва приняли их за людей, позволив тем самым Обероту закосить под Древних. – Тем лучше…»
Неизвестно, как отреагирует незнакомка, узнав, что он – репликатор. Впрочем, из того, что он успел узнать и увидеть с момента как очнулся, Корасен мог сделать вывод, что местные люди их не боятся.
- Здесь действительно есть на что посмотреть, - согласилась незнакомка. – Я уже неделю здесь, но до сих пор никак не привыкну к местным чудесам. Говорят, что изнутри «Сфера» намного больше и вместительней, нежели кажется снаружи; создатели её в своё время поиграли с преломлением пространства… Кстати, меня зовут Людмила, - запоздало представилась незнакомка, поудобней перехватив одной рукой папки и протянув другую для рукопожатия. – Изучаю древние языки…
- Корасен, - представился репликатор, осторожно коснувшись протянутой руки; рукопожатия так же не было в обиходе их репликаторской общины. – Ученый…
- А в какой сфере? – полюбопытствовала Людмила.
- Занимаюсь проблемой вознесения, - ответил Корасен; чего-чего, а врать он не был научен. Намеренный обман не входил в набор программ, регламентирующих его жизнь и деятельность.
- Это должно быть очень интересно, - согласилась Людмила. – И как успехи?

Корасен неопределенно пожал плечами, поскольку значительных успехов он так и не достиг. То, чем закончился его эксперимент, успехом не назовешь. И рассказывать об этом ему не хотелось. Не здесь, не сейчас и не новой неожиданной знакомой. Да и что он мог ей рассказать? Какими словами передать им пережитое? Разве что путем непосредственного контакта. Однако что-то подсказывало ему, что этого делать не следовало, во всяком случае, сейчас. Его могут не понять, а то и испугаться, что опять же чревато неприятностями. Неприятностей же и без того хватало.
- Не огорчайтесь, бывает, - ободряюще сказала Людмила. – Не все и не всегда с первого раза получается как надо… Ох, извините, мне уже пора бежать, время поджимает. Может, еще встретимся…

Корасен кивнул, хотя сам еще не знал, хочет ли он новой встречи. Однако разговор с Людмилой позволил ему слегка расслабиться и отвлек от изнурительной борьбы по установке кода защиты.
«Меня должно быть уже вычислили», - провожая взглядом новую знакомую, внезапно спохватился Корасен, припомнив попытку собратьев связаться с ним. Нет, он в принципе не возражал против контакта с Ниамом. Но остальные… после всего происшедшего он начал их невольно побаиваться. Уж слишком много нелестного услышал он про себя за время бестелесного странствия. Что, если его и самом деле захотят уничтожить?

Что ж, их можно понять – одной проблемой будет меньше. Только вот не хотел он быть уничтоженным.
- Корасен, вот ты где!

Знакомый голос заставил его непроизвольно вздрогнуть и инстинктивно внутренне сжаться. Ниам нашел его, а вместе с ним шли люди и Элизабет-Фран. Её он опасался больше остальных, поскольку на уровне внутренней связи ощущал исходящую от неё по отношению к себе и своим собратьям нескрываемые недоверие и агрессию. Она с самого начала не верила им, не верит и сейчас, несмотря на то, через что им всем довелось пройти. Впрочем, неудавшийся эксперимент с вознесением лишь усугубил её негатив.

Корасен вновь вжался в стену. Впрочем, пришедшие с Ниамом люди смотрят на него без враждебности, заинтересованно и доброжелательно. Значит, убивать его точно не будут, во всяком случае – не сейчас.

– Пойдём, Корасен, – обращается к нему Ниам. – Эти люди не причинят тебе вреда. Сейчас нас отвезут в Адаптационный центр. Поверь, здесь безопаснее, чем было в Асурасе.

А вот с этим Корасен мог бы еще поспорить. С чего Ниам решил, что здесь безопасней чем в Асурасе? Как-никак на протяжении многих лет Асурас был их домом. Не слишком ли поспешно делает выводы? Сперва следует разобраться, кто все-таки эти люди и чего они от нас хотят?
 
ЕленаДата: Понедельник, 22 Декабрь 2014, 15:06:49 | Сообщение # 18
Сержант


Группа: Друзья

Сообщений: 42
Статус: В самоволке
Глава 15
– Вы уж нас простите, что так получилось, – Елена смущённо потупила глаза, сидя во флаере рядом с Макаром Емельяновичем.
– Вы о чём?
– О Корасене, конечно. Я понимаю, с ним много хлопот, но…
– Да ничего, мы тут привыкли! По первости-то многие сбежать пытаются. Вашего ещё быстро нашли.
–Да, я догадываюсь, что в Центре умеют работать с обожжёнными душами.
– А вот я в этом сомневаюсь… в смысле, в отношении ваших сомневаюсь.
–А что с ними не так?
–Да как вам сказать… я, конечно, понимаю, что он вам сын и всё такое, но они ведь – в некотором роде не совсем люди… если вы понимаете, о чём я.
– Да, я понимаю… они не ниже людей – но полностью тождественными с нами не станут никогда. Я видела это, когда Ниам жил с нами – поэтому мне и было страшно за него.
– То-то и оно! Наши психотерапевты никогда с такими дела не имели. И киберпсихолога к ним не приставишь – на андроидов они не похожи. Вот я и думаю – кто с ними работать будет? Никто к такому не готов!
– Возможно, нужен кто-то, кто справится с кем угодно? Есть же у вас специалисты, которые работают с самыми тяжёлыми случаями.
– Такие-то есть, конечно… но, боюсь, тут своими силами не обойдёмся, придётся кого-то со стороны приглашать.
– Мне рассказывали об одном таком… говорят – психотерапевт экстра-класса, специализируется по перемешённым, у него ещё фамилия такая – кавказская… как же это… забыла…
– Вы про Рамазанова, что ли?
– Да, точно – Рамазанов Ахмед Асланович!
– Как же, слышал… у нас тут про него легенды рассказывают. Говорят – неандертальца адаптировал!
Елена рассмеялась:
– Это не легенда! Неандерталец у него действительно был – у культуролога Клементия Сергеевича Оленина живёт.
– Вот оно, значит, как… я ведь этого Ахмеда давно мечтаю у временщиков переманить… вот, кажется, и случай подходящий: от такого он точно не откажется!

***
Тяжёлый день подходил к концу. Как асуране приживутся здесь, в Адаптационном Центре, можно было только догадываться – но хоть сегодня можно было вздохнуть спокойно: Атлантис, казавшийся теперь страшным, был далеко, и максимум, чего следовало опасаться – это очередного побега Корасена… да если и сбежит – что ему тут сделается? Здесь о нём позаботится любой встречный…

Елена уснула прямо в кресле. Быть может, Владыка и не постеснялся бы отнести её на кровать – но Руслан и Всеволод не решались это сделать, но не решались и уйти. Они говорили негромко, стараясь не разбудить женщину:

– Я вот о чём думаю, брат Всеволод... вот Элизабет: нормальная женщина вроде бы. А с ними... и это после всего, что они для неё сделали...
– А ты, брат Руслан, не удивляйся. Вот ты, к примеру, знаешь, где впервые заговорили о «чистоте нордической расы»?
– В Германии – где же ещё!
– В том-то и дело, что не в Германии... у них – в США! Национальный характер – в наличии. Негров теперь трогать нельзя – так пожалуйста, в другой галактике кого-нибудь найдём.
– Окончательное решение асуранского вопроса? – усмехнулся физик.
– Вроде того.

В дверь заглянула темноволосая асураночка с монголоидными чертами лица. Всеволод молча отметил про себя, какие у неё внимательные глаза, а Руслан улыбнулся ей:
– Не робей, черноглазая! Не обидим.

Инопланетянка решилась войти. Руслан почти физически чувствовал её напряжение – и неизъяснимую нежность к этому испуганному существу. За ней последовала другая девушка-репликатор – казавшаяся ещё более робкой. Невольно вспомнилась вооружённая охрана у запертой двери лаборатории. "И вот таких – под прицелом держать" – думал Всеволод.

Асураночки молча рассматривали спящую женщину.
– Ну вы...как вообще? – решился заговорить Всеволод. – Чувствуете себя нормально? А то я однажды в Норильске зимой нёс ноут без чехла, так он потом... – Всеволод смущённо замолк, сообразив, что сказал что-то не то.
– Почему она хотела умереть? – спросила вместо ответа асураночка.
– Это трудно объяснить, – абсолютно искренне ответил Руслан. – Иногда смерть – это последнее, что мы можем сделать для тех, кого мы любим.
– Нам не нужна её смерть! – решительно заявила девушка.
– Она нужна нам живая, – добавила вторая.

Всеволод уже начинал волноваться, как бы они не начали спрашивать, почему атлантийцы хотели их убить – и поспешил перевести разговор в более мирное русло.
– Девчата, а может быть, нам стоит познакомиться поближе? А то в Атлантисе не давали... Меня зовут Всеволод, а это – Руслан.
– Лия.
– Чана, – одна за другой представились асуранки.
Руслан улыбкой прикрывал смущение:
– Ну, вот и познакомились. Может быть... это... погуляем? Сегодня вот, погода хорошая, звёзды видно...

***
– И европейской мысли разветвленье
Он перенес, как лишь могущий мог:
Рахиль глядела в зеркало явленья,
А Лия пела и плела венок... *

– Математическая структура из слов... мне это нравится! Вы сами её выстроили?
– Нет, что вы, я не умею... хотя иногда кажется, что не помешало бы. Простите, вы позволите взять вас за руку?
– Почему вы спрашиваете? Вы тоже боитесь меня - как те люди в Атлантисе?
– Нет-нет, я не то имел в виду, в общем, просто вы... ну, понимаете...
– В ваших словах трудно найти логику. Это так интересно!
Руслан смущённо опустил глаза:
– Правда? Понимаете, я... в общем, двадцать лет назад я гулял под звёздами с девушкой, я объяснял ей общую теорию относительности и...в общем, она ушла. А сегодня я увидел вас там, в Атлантисе, вы были такой беззащитной, и... – физик опять осёкся.
– Вы всё время улыбались, когда смотрели через стекло.
Руслан опустил бы глаза ещё ниже, если б это было возможно:
– Я, должно быть, глупо выглядел...
– Нет. Мы сразу подумали, что вы не будете называть нас машинами.
– Я... я вообще не понимаю, как можно назвать вас машиной. У вас такие глаза...
– Какие глаза?
– Ну, я не знаю, как сказать... в общем, если б я знал, как выглядит бозон Хиггса – он выглядел бы именно так!
– Что называется бозоном Хиггса в вашей терминологии?
Руслан осторожно коснулся рукой плеча асуранки и, заглядывая ей в глаза, заговорил страстным шёпотом:
– На Земле мы называем так гипотетическую элементарную частицу, существование которой с необходимостью вытекает из Стандартной модели...



***
– ...а потом я вошёл в подкаталог и..., – Всеволод осёкся, видя лёгкую улыбку на устах асуранки. – Что, я что-то не так сказал?
– Вы такой смешной...
– Смешной? Почему?
– Такую базу данных, как вы описываете, можно взломать гораздо проще.
Глаза Всеволода загорелись – и он ближе придвинулся к девушке:
– Правда? А как?

***
– Опять две пропали! Они явно что-то задумали!
– Да успокойтесь вы, доктор Вейр! Они ж не заключённые, в самом деле.
– И всё же я предпочитаю знать, где они находятся.
– Да во дворе они обе, под присмотром, я только что видел, – успокоил её Макар Емельянович. – Руслан читает Лии Мандельштама, а Всеволод с Чаной смотрят на звёзды и обсуждают, как взламывать базы данных.
– Вот как? И что же они собираются взламывать?
– Вы бы ещё спросили, что они собираются делать с Мандельштамом!

*О.Мандельштам
 
ЕленаДата: Вторник, 23 Декабрь 2014, 13:38:30 | Сообщение # 19
Сержант


Группа: Друзья

Сообщений: 42
Статус: В самоволке
Глава 16
- Ты уже второй день избегаешь меня, - говорил Руслан, присаживаясь на скамейку рядом с Лией. - Что происходит?
- Я боюсь.
- Меня боишься?
- Нет. Я боюсь за тебя.
- Я что-то не понимаю...
- Ты человек. И тут кругом - люди. А я... а мы опасны для вас.
- Да с чего ты взяла, что вы опасны?
- Элизабет так говорит.
- Нашла, кого слушать! Ты что, ещё не поняла, каково ей верить?
- Может быть, она знает... она же раньше была человеком.
- Нет, не была! Иметь человеческое тело и быть человеком - это не одно и тоже... после того, что она сделала с вами - я её человеком считать отказываюсь. А ты... ты хоть раз на кого-нибудь руку подняла?
- Нет. Когда наши начали убивать людей, нас уже не было в Асурасе.
- А если б была там?
- Не знаю. Оберот перепрограммировал многих из нас - может, и меня бы перепрограммировал, если бы нашёл.
- А так, без перепрограммирования, хотелось тебе когда-нибудь убивать?
- Тогда, в Атлантисе, мы топили город... но мы не хотели, чтобы они умерли - правда, не хотели! Мы не знали, как их убедить - а нам очень нужны были тела, нам было больно!
- Успокойся, я верю тебе... верю. В конце концов, вы ведь никого не утопили. Но сейчас-то вам никого топить не нужно?
- Нет.
- А чего же бояться?
- Наниты, из которых мы состоим... в человеческом организме они могут быть опасны, как у Элизабет.
- Насколько мне известно, благодаря нанитам она осталась жива.
- Но сначала чуть не умерла. Поэтому она ненавидит Ниама.
- Послушай, если мою кровь перелить человеку с первой или третьей группой - он тоже умрёт, но это же не значит, что я опасен - потому что никто такое переливание делать не станет! А вы разве не контролируете свои наниты?
- Контролируем. Но Элизабет говорит, что...
- Ты не должна слушать, что говорит Элизабет! Пойми, Лия, она принадлежит к народу, который постоянно пытается навязывать свою волю другим странам, а теперь и другим галактикам. Но здесь ей никто не позволит своевольничать - тебе нечего бояться!
- Значит, нам не обязательно создавать органические тела?
- А вы этого не хотите?
- Нет, теперь не хотим. Если мы создадим человеческие тела - мы не сможем воссоздать нашу расу.
- А вы решили воссоздать?
- Да. Мы столько веков жили ради вознесения - теперь мы будем жить ради этого.

Руслан смотрел в чёрные глаза асуранки - и ему казалось, он заглянул в непроглядную черноту космоса, в которой печаль тысячелетий мешалась с почти детской наивностью. Что-то древнее поднималось из глубин - хотелось до боли стиснуть эту женщину в объятиях, впиться губами в её губы... "Нет, нет, - говорил он себе.- С ней так нельзя. Так я ещё больше её испугаю", - и он лишь провёл рукой по её волосам.

- Семнадцать дней назад ты читал мне словесную логическую структуру, это было красиво.
- Ты про стихи, что ли?
- Читай ещё! - попросила она примерно так, как ребёнок просит рассказать сказку.

Руслан сжал её ладони между своих:

- Благословляю день, минуту, доли
Минуты, время года, месяц, год,
И тот прекрасный край, и город тот,
Где светлый взгляд обрек меня неволе...*

Оба не заметили Макара Емельяновича, проходившего мимо.
"Интересно, что бы сказала доктор Вейр, если б знала, что они уже до Петрарки дошли?" - подумал он.

***
Для Элизабет в Адаптационном центре выделили отдельную комнату: жить вместе с репликаторами ей не хотелось... как не хотелось и лишний раз выходить из своей комнаты: теперь, спустя больше двух недель, репликаторы (которых сотрудники центра ласково именовали "электрониками") уже не напоминали испуганных детей и свободно разгуливали по Центру — и каждый раз она рисковала наткнуться на кого-нибудь из них… правда, Ниам и Арктур чаще всего проводили время в архивах, Корасен редко выходил из комнаты, а Лие и Чане было не до неё (одна из них была занята общением с братом Русланом, другая – с братом Всеволодом), но вот Стилус, Цертус, Селестия или Эван... Но совсем изолироваться всё-таки было нельзя — ни от репликаторов, ни от людей. Вот и теперь её уединение было нарушено — и конечно же, тем, кого она менее всего хотела бы видеть: в дверях стояла сестра Ксения.

— Извините за вторжение, Елизавета Джеймсовна, — подчёркнуто-вежливый тон Владычицы не предвещал ничего хорошего. — Надо поговорить.

Элизабет нехотя подняла голову от книги:
— Что вы хотели?
— Я хочу знать, кто сказал асуранам, что они опасны для людей.
— Я говорила с ними об этом на днях.
— Кто бы сомневался! — Ксения почти бесцеремонно уселась на стул. — Это что же получается, психотерапевт из кожи вон лезет — а вы им новые неврозы провоцируете?
— У них не может быть неврозов.
— А вот доктор Рамазанов так не считает.
— Доктор Рамазанов — фанатик своего дела, он найдёт невроз у кого угодно. Но мы-то с вами должны понимать, что у компьютеров неврозов не бывает.
— Значит, не бывает? Так ведь вы тоже в некотором роде компьютер — получается, что и с вами он тут зря время теряет?
— Я не всегда была репликатором, и вы это знаете.
— Так значит, саму возможность существования человеческой души в нанитном теле вы принципиально не отвергаете?
— О душе я ничего не знаю — никогда не интересовалась вопросами религии.
— Как же так, вы получали филологическое образование — и никогда не имели дела со средневековыми текстами?
— Исключительно с точки зрения истории литературного языка.
— "С точки зрения...", — вздохнула Ксения. — Вот что губит нашу цивилизацию — узко-специальный взгляд на вещи! Почему человек эпохи Возрождения...
— Что вы хотите от меня? — резко оборвала её Элизабет.
— Я хочу, чтобы вы перестали смущать асуран абсурдными идеями! Это ж додуматься надо — внушать живому существу страх перед его собственным телом!
— А как ещё я могу их убедить? Если бы Елена не вмешивалась, я бы уже давно уговорила их на создание человеческих тел!
— Зачем, интересно? Им и в нанитных неплохо.
— Они должны понять, что если они хотят жить среди людей — то должны стать людьми.
— Кому должны? Их физическая природа не беспокоит никого, кроме вас.
— Потому что никто их не знает так, как я! Это ведь не вы жили среди них.
— Верно, в Асурасе я не жила. Но вот по части жизни репликаторов среди людей у меня опыта побольше — вы ведь даже попробовать не захотели.
— Тем не менее, вы скрывали то, что он репликатор.
— Да, скрывали. В нашей эпохе слишком много людей, похожих на вас — но здесь, слава Создателю, не изобьют человека за то, что он не WASP**!
— Вы считаете меня расисткой?
— В отношении асуран вы ведёте себя именно как расистка. И это после всего, что они для вас сделали! Должны же вы быть хоть немного благодарной.
— И за что же я должна их благодарить?
— А что — не за что? В свою компанию приняли, прижиться помогли, от Оберота защищали, при бегстве с собой взяли...
— Но сначала они сделали меня репликатором. И если вы ратуете за сохранение естественной природы...
— Репликатором вас сделали не они. Тех уже нет в живых — ваша жажда мести должна быть удовлетворена.
— Ниам жив и по-прежнему опасен.
— Я что-то не понимаю: у нас он два года никого пальцем не тронул — а у вас сразу...
–... вцепился мне в горло.
— Он же был перепрограммирован — так что можно считать, не он это сделал, а Оберот. Теперь Оберота нет, кода агрессии тоже нет, чего вы боитесь?
— Вы забываете о нанитах.
— Наниты передаются не спонтанно, а целенаправленно — вы знаете это лучше меня.
— Но я не знаю, чего ждать от них... с тех пор, как мы здесь, они "закрываются" от меня, и я не знаю, что они замышляют.
— Так вот в чём дело — вы потеряли возможность их контролировать на расстоянии! Полагаю, вы поэтому отказались от домашней адаптации?
— Я не считаю себя обязанной отвечать на этот вопрос!
— Я не настаиваю! Но имейте в виду: если ещё будете их обижать — я за себя не отвечаю!
— И что же вы сделаете?
— Попрошу брата Всеволода удалить вам код агрессии! — ответила Ксения уже в дверях. — Я вижу, вы — последняя из репликаторов, у кого он остался! — Ксения ушла, хлопнув дверью.

Оставшись в одиночестве, Элизабет подошла к окну. На скамейке она увидела Лию в компании брата Руслана — физик нежно держал асуранку за руку... Может, хоть эту удастся уговорить на человеческое тело? Остальных, видимо, не дадут.

***
"Зачем только приходила к ней? — думала Владычица, идя по коридору. — Всё равно эта американка ничего не поняла — только себе нервы трепать..."

От раздражения её отвлёк Макар Емельянович, спешивший навстречу:

— Ну вот, хоть вас нашёл! Вы не знаете, где Корасен?
— Как — где? Разве не у Ахмеда Аслановича на сеансе?
— В том-то и дело, что нет. Нигде его найти не могу!
— А асуране что?
— И они тоже! Он в последнее время часто от них "закрывается".
— Похоже, исчезновения входят у него в привычку... где вы уже искали?

***
Корасен метался по Адаптационному центру — так же полубесцельно, как недавно по коридорам Атлантиса... бежать! Неизвестно куда — только подальше отсюда! Как бы то ни было — на сеансы психотерапии он больше не пойдёт — его пугал этот человек, который — казалось — знал о нём всё. Это не Оберот — от него не зашифруешься... ведь именно страх заставлял его то шифроваться, то бежать — с того самого дня...

Нет, как раз в тот день бежать он не мог — ноги оторвало взрывом, такая потеря вещества не позволяла восстановиться самостоятельно, без "вливания" нейтрония. Ниаму повезло — он стоял в другом конце лаборатории — и уцелел. Ниам вынес его из здания за 9 секунд до того, как оно рухнуло.

Почти сразу они столкнулись с Оберотом и Талусом. Да, Талус — самый весёлый парень в Асурасе... но в тот день и ему было не до шуток. Он догадался где-то прихватить МНТ — на нём-то они и смогли потом продержаться (за одно это можно было простить ему всё, что пришлось вытерпеть от него потом — когда он стал "правой рукой" Оберота). Вот так они дальше и бежали вчетвером. Бежали — а вокруг всё рушилось: рушились здания, рушилась подпространственная сеть, содрогающаяся от предсмертных криков, рушилась вера асуран в их создателей...

Оберот тогда сказал только: "Доигрался ты со своими переговорами!" (он имел в виду переговоры об удалении кода агрессии — в эту идею Ниама Оберот с самого начала не верил)... впрочем, не только это — он ещё доказывал Ниаму, что практичнее будет "повреждённого" бросить. Они спорили об этом несколько раз, пока добрались до нейтрониевой шахты. Там им удалось и восстановить ноги Корасену, и "пересидеть", пока не убрались лантийские "Авроры". Именно там — в той шахте — они с Ниамом решили, что станут не ниже создателей, а Оберот и Талус — что будут мстить. Все, кого создали после этого — все новые поколения асуран — шли либо за Ниамом, либо за Оберотом. Но если стремившиеся к вознесению могли хоть что-то делать для достижения своей цели — то Оберот и иже с ним были "связаны по рукам и ногам" ограничениями в базовом коде, и им оставалось только "отыгрываться" на Ниаме и его последователях — чем дальше, тем больше... и тут уже невозможно было жить, не дрожа от страха!

Безоговорочно доверять он мог только одному человеку — Ниаму — но теперь и ему нельзя верить: он заодно с людьми, он больше не думает о вознесении... а что, если цифровое вознесение не было ошибкой — что, если это было именно то, к чему они стремились? И оказалось, что это не для них — что они так существовать попросту неспособны... Снова всё рушилось — и на сей раз некому было его "вынести"...

...За очередным поворотом Корасен едва не сбил с ног темноволосое антропоморфное существо высокого роста с раскосыми глазами. Существо высказалось — явно мужским голосом — но почти ни одного слова Корасен не понял — можно было лишь догадываться, что в основном смысл сводился к выражению эмоций... да, они постоянно выражают эмоции! Всё-таки существовать без подпространственной сети довольно хлопотно и энергозатратно...

— Чего шарахаешься-то? — на сей раз вполне понятным языком поинтересовался незнакомец.
— Ты — человек, — констатировал асуранин, ещё не решив, опасен этот субъект или нет.
— Ну ты даёшь! Нешто я на человека похож?
— Похож, — коротко и весьма логично ответил Корасен.
— Скажешь тоже — человек... орк я, понятно тебе!
— Понятно.
— А ты сам-то кто?

Корасен не сразу определился, какую именно информацию следует предоставить собеседнику — но, судя по всему, того интересовало, к какому классу разумных существ он относится.

— Я наноморф.
— Нано — чего?
— Наноморф, — повторил репликатор. — Разумное существо, состоящее из нанитов — самомультиплицирующихся микроскопических структур.
— А-а, ты из этих, что ли... как вас там... электроников?
— Здесь нас иногда называют так.
— Так ты, наверное, в технике шпаришь?
— На моей планете я был учёным и изобретателем.
— Изобретателем? Это хорошо! — орк весьма по-свойски взял репликатора за плечи. — Пойдём-ка к ребятам, поможешь нам одно дельце обстряпать!

*Ф.Петрарка
*** WASP (White-Anglosax-Protestant) - "белый-англосакс-протестант", привилегированная часть американского общества в середине XX в. (своего рода американский аналог "чистого арийца").
 
ЕленаДата: Среда, 24 Декабрь 2014, 10:04:08 | Сообщение # 20
Сержант


Группа: Друзья

Сообщений: 42
Статус: В самоволке
Гла­ва 17
Ор­ков, дос­тавлен­ных из од­но­го из аль­тер­на­тив­ных ми­ров Ар­ды, в Адап­та­ци­он­ном Цен­тре ос­та­лось чет­ве­ро – тех, кто так по­ка и не на­шел се­бя в но­вом ми­ре, но по­кидать его не спе­шил, уж боль­но хо­роша бы­ла жизнь в ус­ло­ви­ях Цен­тра. А к хо­роше­му при­выка­ешь быс­тро. И в нас­то­ящий мо­мент трое из них, с удобс­твом рас­по­ложив­шись пря­мо на пок­ры­вав­шем пол мел­ко­вор­систом па­ласе бы­ли по уши пог­ру­жены в не­кое та­инс­твен­ное дей­ство с ма­лень­ки­ми чер­ны­ми пря­мо­уголь­ни­ками, по­делен­ны­ми по­полам нег­лу­бокой чер­той с на­несен­ны­ми на по­ловин­ка­ми бе­лыми точ­ка­ми. Как ус­пел от­ме­тить про се­бя Ко­расен, то­чек на каж­дом из та­ких пря­мо­уголь­ни­ков бы­ло раз­личное ко­личес­тво.

- Ну? – про­из­нес один из них, отор­вавшись от изу­чения выс­тро­ен­ной на по­лу за­тей­ли­вой ком­би­нации, под­няв го­лову и воп­ро­ситель­но ус­та­вив­шись на сво­его то­вари­ща.
- Зна­комь­тесь, пар­ни, один из этих не­дав­но при­быв­ших элек­тро­ников. Го­ворит, что в сво­ем ми­ре был изоб­ре­тате­лем и уче­ным! – про­воз­гла­сил с по­рога орк.
- Грик­хан, ты в сво­ём уме? Хо­чешь, что­бы нас нак­ры­ли? – спро­сил дру­гой, в то же вре­мя с неп­рикры­тым ин­те­ресом ус­та­вив­шись на «элек­тро­ника». Про «элек­тро­ников» он слы­шал, прав­да, кра­ем уха, а ви­деть еще не до­води­лось. За­нят­ный субъ­ект, с ви­ду не от­ли­чишь от че­лове­ка. Ну да, мес­тных ан­дро­идов то­же с людь­ми мож­но спу­тать. Ис­то­рия пы­тав­ше­гося ух­лес­тнуть за Мэ­рилин Ча­родея с лег­кой ру­ки од­но­го из ай­зен­гард­ских ре­бят ста­ла дос­то­яни­ем мно­гих.
- Не нак­ро­ют, - бес­ша­баш­но от­клик­нулся от­ве­тил Грик. – На­чаль­ник вре­мен­но от­был в ко­ман­ди­ров­ку…
- Ну и на кой нам «элек­тро­ник»?
- Дык, мо­жет по­мочь с ап­па­ратом … Он го­ворит, что у се­бя в ми­ре изоб­ре­тате­лем был и уче­ным.

- А что это? - с лю­бопытс­твом рас­смат­ри­вая за­тей­ли­вый аг­ре­гат, ос­ве­домил­ся Ко­расен. По­няв, что стран­ные нез­на­ком­цы не со­бира­ют­ся при­чинять ему вред, асу­ранец поз­во­лил се­бе рас­сла­бить­ся. К то­му же, чис­то на­уч­ный ин­те­рес взял вверх над ос­то­рож­ностью. Ни­чего по­доб­но­го преж­де ему ви­деть не до­води­лось. Воз­вы­шав­ший­ся в даль­нем уг­лу над по­лом аг­ре­гат сос­то­ял из не­боль­шой го­рел­ки, раз­но­кали­бер­ных ре­торт, тру­бок и спи­ралей, внут­ри ко­торых мед­ленно со­чилась не­кая мут­но­ватая жид­кость, в ито­ге по кап­лям сте­кая в под­став­ленный низ­кий со­суд с дву­мя руч­ка­ми. От­ку­да и ка­ким об­ра­зом ор­ки на­тас­ка­ли все это, ос­та­валось за­гад­кой. Пар­ни ре­шили, что бу­дут сто­ять до кон­ца, как пар­ти­заны, и не рас­ко­лют­ся, хоть ве­шай.

- Син­те­затор «ра­кет­но­го топ­ли­ва», - не без внут­ренней гор­дости за своё де­тище от­ве­тил реп­ли­като­ру один из мо­лодых соп­ле­мен­ни­ков Гри­ка. «В прос­то­народье – са­могон­ный ап­па­рат», - мыс­ленно до­бавил он. Но вслух ре­шил не про­из­но­сить. Су­дя по вы­раже­нию ли­ца гос­тя, за­тей­ли­вое на­име­нова­ние аг­ре­гата про­из­ве­ло на не­го впе­чат­ле­ние.

Об иг­ре друж­но по­забы­ли. Под­нявшись с по­ла, пар­ни вслед за «элек­тро­ником» и Гри­ком приб­ли­зились к аг­ре­гату. Гость про­дол­жал с ин­те­ресом раз­гля­дывать аг­ре­гат, а пар­ни – гос­тя.

- А ты точ­но уве­рен, что он то­го … уче­ный? – впол­го­лоса с то­ликой сом­не­ния ос­ве­домил­ся у Гри­ка один из пар­ней, ткнул то­го ле­гонь­ко лок­тем в бок.
- Дык он сам так ска­зал…
- Го­ворят, что кур до­ят, - ух­мыль­нул­ся его то­варищ. – Ка­кой же он к Илу­вата­ру уче­ный, коль эле­мен­тарных ве­щей не зна­ет?
- Мо­жет, у них нет там «ра­кет­но­го топ­ли­ва»… от­ку­да ему знать.
- Да? – не­довер­чи­во хмык­нул их чет­вертый нем­но­гос­ловный то­варищ. – А от че­го они ра­бота­ют? Чем зап­равля­ют­ся?
- Воз­ду­хом! – ряв­кнул, ед­ва сдер­жи­вая гнев Грик. Наз­ре­вал яв­ный дру­жес­кий мор­до­бой. Но так и не наз­рел, пос­коль­ку, ос­мотрев стран­ную ус­та­нов­ку, при­веден­ный Гри­ком гость ос­ве­домил­ся:

- Вы со­бира­етесь стро­ить ра­кету?
Пар­ни прыс­ну­ли, мно­гоз­на­читель­но за­перег­ля­дыва­лись. Воп­рос, по их мне­нию, был бо­лее чем на­ивен, хо­тя и не ли­шен ло­гики.
- Ра­кету? А на кой она нам здесь?
- Тог­да за­чем вам «ра­кет­ное топ­ли­во»? – не по­нял Ко­расен.
- Для упот­ребле­ния внутрь, - от­ве­тил один из пар­ней.

«Это яв­но не лю­ди, - сде­лал для се­бя вы­вод Ко­расен. – На­вер­ное, это неч­то вро­де мес­тных ан­дро­идов. И ра­бота­ют они на «ра­кет­ном топ­ли­ве»…

Ко­расен уже ус­пел поз­на­комить­ся с не­кото­рыми из чис­ла так на­зыва­емых ан­дро­идов – ме­хани­чес­ких су­ществ, по­хожих на лю­дей, ко­торых ус­пел повс­тре­чать как в «Сфе­ре», так и в Адап­та­ци­он­ном Цен­тре. Ан­дро­иды бы­ли са­мыми раз­ны­ми и за­нима­лись каж­дый вид сво­им де­лом – уби­рали тер­ри­торию, ра­бота­ли в ро­ли офи­ци­ан­тов, курь­еров и ин­форма­торов. Улу­чив мо­мент и ос­тавшись на­еди­не с ро­ботом-убор­щи­ком, на­чищав­шим по­лы на эта­же, где на­ходи­лись апар­та­мен­ты асу­ран, Ко­расен рис­кнул су­нуть ру­ку в то, что счи­талось у ан­дро­ида го­ловой. Но ни­чего осо­бо важ­но­го и ин­те­рес­но­го для се­бя по­чер­пнуть не су­мел. Ан­дро­иды по­каза­лись ему при­митив­ны­ми, пос­коль­ку дей­ство­вали сог­ласно за­ранее за­ложен­ной в них людь­ми прог­рамме. Ни­каких пер­спек­тив в пла­не са­мо­эво­люци­они­рова­ния. Но эти пар­ни, - ка­жет­ся тот, ко­го наз­ва­ли Грик, ска­зал, что они – ор­ки – бы­ли сов­сем ины­ми.

«Мо­жет, но­вая улуч­шенная вер­сия? - по­думал Ко­расен, в свой че­ред с ин­те­ресом приг­ля­дыва­ясь к пар­ням. – Ин­те­рес­но, что им от ме­ня нуж­но? Ре­шили пох­вастать­ся сво­им изоб­ре­тени­ем?» Как изоб­ре­татель, Ко­расен не был от пред­став­ленно­го ему ноу-хау в боль­шом вос­торге. На­метан­ный глаз уче­ного сам со­бой отыс­кал в аг­ре­гате не­точ­ности и сла­бые звенья, над чем еще сле­дова­ло бы по­рабо­тать.

- Ну так и зай­мись этим, - от­ве­тил ему один из пар­ней, ког­да он ука­зал но­вым зна­комым на не­дос­татки их аг­ре­гата.
- Вы хо­тите, что­бы я по­мог вам до­рабо­тать син­те­затор?

Вот, зна­чит, за­чем его при­тащи­ли сю­да! Этим ан­дро­идам но­вого по­коле­ния по­надо­билась по­мощь в до­быче не­об­хо­димо­го им для фун­кци­они­рова­ния жид­ко­го топ­ли­ва. Что ж, он им по­может. Эти ре­бята ему ни­како­го вре­да не при­чиня­ли … по­ка, да вро­де не со­бира­ют­ся впредь. Стран­ные нем­но­го, ко­ор­ди­нация дви­жений слег­ка стра­да­ет, да и к Се­ти не под­клю­чены. Или, ско­рее все­го, у них иная, собс­твен­ная, Сеть.

- А то! – об­ра­довал­ся Грик. – Мы чай в дол­гу не ос­та­нем­ся…

Прав­да, чем они со­бира­ют­ся рас­пла­тить­ся за ус­лу­гу, ор­чок так и не ска­зал. Впро­чем, сев­шее на преж­не­го «конь­ка» «эго» асу­ран­ско­го изоб­ре­тате­ля и уче­ного уже де­лало своё де­ло.

…Пос­те­пен­но ра­бота ув­лекла Ко­расе­на, зас­та­вив нап­рочь по­забыть о не так дав­но тер­завшей его тре­воге. Он с го­ловой ушел в про­цесс мо­дифи­кации стран­но­го аг­ре­гата, соб­ранно­го пар­ня­ми в по­левых ус­ло­ви­ях при по­мощи бы­тово­го син­те­зато­ра. Ока­зыва­ет­ся, мес­тные син­те­зато­ры уме­ют ко­пиро­вать не толь­ко нос­ки и эле­мен­ты одеж­ды, но и мно­го дру­гого, че­го мо­жет по­желать прос­тая орочья ду­ша, за ис­клю­чени­ем, ко­неч­но, «ра­кет­но­го топ­ли­ва». Для эк­спе­римен­тов в этой час­ти не­об­хо­дим был пи­щевой син­те­затор, ко­торый на­ходил­ся в сто­ловой. Но эк­спе­римен­ти­ровать с ним ор­ки уже не ре­шились.

Мо­дифи­циро­вать уже го­товый аг­ре­гат боль­шо­го тру­да не сос­та­вило, слож­нее ока­залось встро­ить на­ниты – всё-та­ки тех­но­логии бы­ли поч­ти не­сов­мести­мыми. Впро­чем, не­выпол­ни­мые за­дачи всег­да бы­ли его «конь­ком»! Выс­тра­ивая прог­рамму для на­нитов, от­де­лив­шихся от его те­ла, Ко­расен ощу­тил зна­комое чувс­тво ин­теллек­ту­аль­но­го подъ­ёма – как буд­то вер­ну­лись те вре­мена, ког­да они с Ни­амом и Ар­ри­ей толь­ко на­чали раз­ра­баты­вать спо­собы воз­не­сения.

«Эх, Ар­рия, Ар­рия… на­до ж бы­ло та­кому слу­чить­ся, что имен­но она ока­залась в го­роде-ко­раб­ле в тот день, ког­да яви­лись гос­ти из Ат­ланти­са…»

Уси­ли­ем во­ли Ко­расен стрях­нул с се­бя пе­чаль­ные вос­по­мина­ния. Про­цесс прод­ви­гал­ся, пос­те­пен­но при­выч­ный гла­зу ор­чка са­могон­ный ап­па­рат при­об­ре­тал нез­на­комые чер­ты. Ско­рость про­из­водс­тва не­об­хо­димо­го про­дук­та уве­личи­лась.

- Ух, ты! – вы­дал один из ре­бят, ког­да под­став­ленная под кра­ник дву­руч­ная ре­тор­та, име­ну­емая кас­трю­лей, бы­ла на­пол­не­на поч­ти до кра­ев. Грик был до­волен со­бой и не скры­вал это­го. Как-ни­как, а ведь имен­но он при не­ожи­дан­ной встре­че не спло­ховал и до­гадал­ся при­тащить уче­ного «элек­тро­ника» в их ком­на­ту.
«Ин­те­рес­но, а что это он от­де­лял от сво­его те­ла, а за­тем, ме­няя кон­фи­гура­цию, встра­ивал в са­могон­ный ап­па­рат?»
Впро­чем вско­ре ста­ло не до это­го; дос­тав боль­шие по­ход­ные круж­ки, при­везен­ные из род­но­го ми­ра, пар­ни при­нялись раз­ли­вать го­товый про­дукт и ос­то­рож­но про­бовать на вкус.

– А чё, хо­роший по­лучил­ся!
– Сра­зу ви­дать – то, что на­до!
Пар­ни ува­житель­но, с одоб­ре­ни­ем, пог­ля­дыва­ли на гос­тя, со­об­ра­жая, как бы и в ка­ком нап­равле­нии при­менить его не­обы­чай­ные та­лан­ты.

«Эх, неп­ло­хо бы­ло бы за­манить та­кого с со­бой в Ар­ду», - раз­мечтал­ся Грик­нах.
- Слу­шай, - пос­ле де­гус­та­ции ко­неч­но­го про­дук­та об­ра­тил­ся к Ко­расе­ну один из ор­чков. – Мы тут с пар­ня­ми… то­го... пос­по­рили, мож­но ли наг­нать так же, ска­жем, из плас­ти­ково­го та­буре­та… как ты счи­та­ешь?
- А за­чем? – ос­ве­домил­ся с не­до­уме­ни­ем Ко­расен. От­ве­та на дан­ный воп­рос он, ес­тес­твен­но, не знал. Не бы­ло в его жиз­ни по­доб­но­го опы­та.
- Ну-у, в ка­чес­тве эк­спе­римен­та, - от­ве­тил ор­чок.
- В ка­чес­тве эк­спе­римен­та … - за­дум­чи­во пов­то­рил Ко­расен. – Мож­но поп­ро­бовать. Но из че­го?
- Да хо­тя бы вот из это­го, - ор­чок кив­нул на сто­яв­ший поб­ли­зос­ти плас­ти­ковый та­бурет, выб­ранный в ка­чес­тве эк­спе­римен­таль­ной жер­твы.
- А чё, - ос­мотрев та­бурет ска­зал де­лови­то его то­варищ. – Нож­ки об­ло­мать – они же­лез­ные, а кор­пус сой­дет. Толь­ко его спер­ва нас­тру­гать по­мель­че на­до, что­бы в ап­па­рате не зас­трял.

Но ни об­ло­мать, ни тем бо­лее обс­тру­гать они ни­чего так и не ус­пе­ли. Дверь в их жи­лой бокс вдруг рез­ко рас­пахну­лась, и на по­роге воз­никла ми­ловид­ная, но со­вер­шенно нез­на­комая им мо­лодая да­ма.

– Вот он где! – за­метив «элек­тро­ника», вос­клик­ну­ла она. От её го­лоса, гость неп­ро­из­воль­но вздрог­нул и как-то да­же ви­нова­то ссу­тулил­ся. Его сно­ва наш­ли. За ней сле­довал Ма­кар Емель­яно­вич. Впро­чем, пос­ледне­го ор­ки уже ви­дали нес­коль­ко раз.

- Ве­селим­ся, зна­чит? – ос­ве­домил­ся он то­ном, не пред­ве­ща­ющим ни­чего хо­роше­го.
- А чё? - не­зави­симо от­ве­тил один из пар­ней; как-ни­как, а приш­лый дядь­ка их пря­мым на­чаль­ни­ком не был, что­бы ему бес­пре­кос­ловно под­чи­нять­ся. – Мы это … в ка­чес­тве чис­то на­уч­но­го эк­спе­римен­та.
- Эк­спе­римен­та, го­вори­те … - ус­мехну­лась да­ма, оки­нув ком­на­ту бег­лым взгля­дом и по­мор­щи­лась от яв­но ощу­тимо­го си­вуш­но­го за­паш­ка. – Знаю я, как эти эк­спе­римен­ты на­зыва­ют­ся…
- Ну, точ­но эль­фи­яноч­ка, - за­пере­шеп­ты­вались, нес­коль­ко сту­шевав­шись, ре­бята. Кто-то под шу­мок да­же пос­пе­шил прип­ря­тать круж­ки и кас­трю­лю с ос­татка­ми дра­гоцен­ной жид­кости так ска­зать – от гре­ха по­даль­ше.

Ко­расен пе­рево­дил воп­ро­ситель­ный, ис­полнен­ный не­до­уме­ния взгляд с Вла­дычи­цы на но­вых зна­комых, пы­та­ясь по­нять, что те ис­пу­гались? Ведь по су­ти они ни в чем не ви­нова­ты, он сам ре­шил сбе­жать… И Ко­расен ре­шил вы­ручить ре­бят.
– Я мо­дифи­циро­вал мо­леку­ляр­но-ато­мар­ный син­те­затор ра­кет­но­го топ­ли­ва, - важ­но со­об­щил он. - Су­дя по все­му, он не­об­хо­дим дан­но­му ви­ду ан­дро­идов для под­заправ­ки…
- Ан­дро­идов? – од­новре­мен­но пов­то­рили Ксе­ния, Ма­кар Емель­яно­вич и ор­ки, оза­дачен­но пе­рег­ля­нув­шись. Впро­чем, ор­чки быс­тро со­об­ра­зили, что к че­му и прыс­ну­ли, да­вясь от сме­ха. «Элек­тро­ник» при­нял их за мес­тных дро­идов. Сесть и не встать!
- Ужо, я их зап­равлю, - нах­му­рив бро­ви, вы­дала во­инс­твен­но Вла­дычи­ца. – Са­ма ва­шему до­рого­му и ува­жа­емо­му Мор­гу­лу до­ложу!

Пар­ни на­тяну­то ух­мыль­ну­лись, при­поми­ная не столь дав­ний ви­зит в Брай­до­рат дип­ло­матов с Боль­шой Зем­ли, при­шед­ший­ся ак­ку­рат на на­чало мая.

***
– Это ж до­думать­ся на­до! – вы­гово­рила Вла­дычи­ца, сле­дуя за Ко­расе­ном по ко­ридо­ру. – Спирт из та­бурет­ки!
– Они хо­тели из плас­ти­ка, – не­реши­тель­но по­яс­нил Ко­расен. – Это был эк­спе­римент. Они хо­тели уз­нать, мож­но ли син­те­зиро­вать ра­кет­ное топ­ли­во из плас­ти­ка.
– Что из сто­ловой уве­ли – из то­го и хо­тели! А та­бурет­ки… вот, го­ворят, в Стру­нино – на 101 ки­ломет­ре от Мос­квы – бы­ла в 90-е го­ды XX ве­ка та­кая тё­тя Зи­на – вот она толк в та­буре­тов­ке зна­ла!
– Она бы­ла фи­зиком? – по­ин­те­ресо­вал­ся реп­ли­катор.
– Да ты что, от­ку­да фи­зики на 101-м ки­ломет­ре в 90-е го­ды! А толь­ко без вся­кой фи­зики весь го­родок к ней за та­буре­тов­кой хо­дил!
– Иди-иди, не бой­ся, – го­ворил шед­ший сле­дом Ма­кар Емель­яно­вич, под­талки­вая Ко­расе­на к две­ри в ка­бинет пси­хоте­рапев­та. – Ах­мед Ас­ла­нович по­ка ещё ни­кого не при­бил. Вот его от па­ци­ен­тов в «вос­кре­ситель» вы­носи­ли – бы­ло де­ло.
– Да­же так? – уди­вилась Ксе­ния.
– А то как же? Пе­реме­щён­ные – они же раз­ные бы­ва­ют.
– Для че­го я дол­жен об­щать­ся с ним? – поч­ти об­ре­чён­но спро­сил Ко­расен.
– Что­бы ра­зоб­рать­ся, ку­да ты по­пал, – от­ве­тила Вла­дычи­ца. – И что­бы по­нял, на­конец, что те­бя здесь лю­бят. А с ор­ка­ми не свя­зывай­ся, эти те­бя хо­роше­му не на­учат.
- Ор­ка­ми? - не­до­умен­но пе­рес­про­сил реп­ли­катор. - Стран­ная у них прог­рамма. Та­кое впе­чат­ле­ние, что нем­но­го не­дора­ботан­ная.
- Ка­кая уж есть, - сдер­жанно от­ве­тила Ксе­ния. – А бу­дут впредь прис­та­вать, я их на­чаль­ству со­об­щу, он в миг им прог­рамму поп­ра­вит.
- Толь­ко где он – их на­чаль­ник то, - вздох­нул Ма­кар Емель­яно­вич. – Как не­делю на­зад от­был по де­лам в ко­ман­ди­ров­ку, так они и пре­дос­тавле­ны са­ми се­бе.
- На­до бу­дет дать знать слай­де­рам, - сог­ла­силась Ксе­ния. - Не­гоже ре­бят без прис­мотра ос­тавлять. Ма­ло ли че­го им еще в го­лову прий­ти мо­жет…

Ког­да дверь ка­бине­та, на­конец, зак­ры­лась за реп­ли­като­ром, Ксе­ния об­легчён­но вздох­ну­ла:
– Ну лад­но, на этот раз обош­лось. Ду­маю, не сто­ит рас­ска­зывать об этом док­то­ру Вейр. Пред­став­ляю, что она мо­жет по­думать…
– По­жалуй, не сто­ит, – сог­ла­сил­ся Ма­кар Емель­яно­вич. – Она и без то­го нер­вни­ча­ет из-за ро­мео-джуль­еты­чей.
– Ка­ких ро­мео-джуль­еты­чей?
– А вы что, не в кур­се, что у дво­их ва­ших ро­ман пол­ным хо­дом с реп­ло-де­вица­ми?
– А я, Ма­кар Емель­яно­вич, в лич­ную жизнь мо­их лю­дей не вни­каю, от дел отой­ти поп­ро­сят­ся – не от­ка­жу, а так – нет…
– А Ко­расен этот, ко­неч­но, свет­лая го­лова! Мень­ше чем за час ап­па­рат мо­дифи­циро­вал.
– Да уж, бы­ло бы чем гор­дить­ся. Его бы энер­гию – да в мир­ное рус­ло!

Ма­кар Емель­яно­вич нах­му­рил­ся и за­тем за­дум­чи­во про­дол­жал:
– Я вот о чём по­думал… вот, ви­дел он се­год­ня пь­яных ор­ков. Что, ес­ли он се­бе да и дру­гим то­же лю­бопытс­тва ра­ди ка­кую прог­рамму со­ору­дит, чтоб ана­логич­но­го сос­то­яния дос­тичь, а? Да­бы на собс­твен­ном опы­те, так ска­зать, по­нять, для че­го пар­ням спирт был ну­жен.
– Это­го нам толь­ко не хва­тало! Ес­ли док­тор Вейр пь­яно­го реп­ли­като­ра уви­дит – ей же опе­раци­он­ную сис­те­му пе­ре­ус­та­нав­ли­вать при­дёт­ся!


Сообщение отредактировал Елена - Среда, 24 Декабрь 2014, 10:04:50
 
ЕленаДата: Четверг, 25 Декабрь 2014, 11:40:20 | Сообщение # 21
Сержант


Группа: Друзья

Сообщений: 42
Статус: В самоволке
Глава 18
Как бы ни хотелось Элизабет уследить за всеми репликаторами — это ей не удавалось. Всё ещё переживая по поводу "самогонных подвигов" Корасена, она не увидела, как ночью после этих бурных событий Лия и Селестия зашли к Елене в спальню. Стоя в нерешительности у постели Хранительницы, асуранки переглянулись. Перевести этот "безмолвный диалог" можно было примерно так: "А можно? — А почему нельзя?" Немного подумав, Лия осторожно погрузила пальцы в лоб спящей женщины.

— Копируй всё, — говорила ей Селестия.
— А вот это она не любит. Может, это плохо?
— Но она это помнит... было бы плохо — забыла бы, ведь люди могут забывать.
— А Ниам говорил, что они тоже не всё могут забыть. Они даже плачут от этого.
— Ты информацию бери, эмоции не трогай — разбудишь!

Утром Елена, не подозревая о ночном посещении, прогуливалась по аллее в компании Ниама. В последние дни им нечасто удавалось побыть вместе: он постоянно был либо с собратьями, либо в архивах "Сферы" (информация всегда была страстью репликаторов). Елена уже задумывалась: "А нужна ли я ему теперь?" Она понимала, что в ней говорит материнская ревность, что жизнь идёт своим чередом... и всё же она была счастлива, когда Ниам всё-таки находил для неё время. Елена пела одну из тех песен, которые — она это знала — всегда будут связаны для Ниама с тем счастливым (она на это надеялась) временем, когда он впервые смог разглядеть прекрасное лицо человечества:
— За дальнею околицей, за молодыми вязами
Мы с милым, расставаяся, клялись в любви своей...

— И были три свидетеля: река голубоглазая,
Берёзонька пушистая да звонкий соловей,* — неожиданно отозвались со спины два голоса.

Елена и Ниам оглянулись: за ними следовали Селестия и Лия.
— Ой, девчата, и вам эта песня нравится?
— Нравится.
— Нам нравится всё, что ты поёшь.
— Теперь мы тоже поём! — с присущей им непосредственностью сообщили асураночки.
— А когда выучить-то успели?
— У нас хорошая память.
— Да вроде эту я при вас ещё не пела... или вас Ниам научил?
— Я им не передавал, — как-то неожиданно мрачно возразил Ниам. — Откуда у вас эта песня?
— Не лезь нам в память!
— Не становись, как Оберот!
— Вы её скопировали, — заключил Ниам. — Мама, ты им разрешала сканировать твоё сознание?
— Да они не просили... но я не помню, чтоб они меня сканировали.
— То, что ты не помнишь, не значит, что они этого не делали.
— Мы не стирали ей память!
— Мы просто сканировали, когда она спала!
— Совсем немного!
— Только песни!
— Она ничего не почувствовала!
— Даже не проснулась!
— Я же предупреждал вас — без согласия никого не сканировать! Вы должны понимать, что мы здесь...
— Перестань, Ниам! — перебила Елена. — Думаешь, я не знаю, как ты за моей спиной ударникам мобильные игрушки делал!
— Да, я это делал, — как-то отстранённо ответил асуранин и поспешно направился к зданию Центра.

За ним направились Лия с Селестией, распевая:
— Хорошие девчата, заветные подруги,
Приветливые лица, огоньки весёлых глаз,
Лишь мы затянем песню,
Как все скворцы в округе
Голосами своими поддерживают нас...**

***
Елена уже жалела о том, что сказала Ниаму. Конечно, ей было жаль асураночек — они выглядели такими смущёнными, но дискредитировать лидера в присутствии членов группы — это "запрещённый приём"! Что он хотел сказать? "Мы здесь..." "Мы здесь под наблюдением?" "Мы здесь чужие?" Значит ли это, что он до сих пор ощущает непреодолимую пропасть между собой и людьми? К тому же он, похоже, обиделся... Что ж, все родители рано или поздно через это проходят!

От размышлений её отвлёк человек в чёрном деловом костюме, идущий по аллее со стороны Центра; черты лица выдавали в нём уроженца Кавказа. Вот с кем ей уже несколько дней хотелось побеседовать обстоятельно!

— Ахмед Асланович! — окликнула она его.
— Добрый день, — отозвался психотерапевт.
— Наконец-то мы с вами встретились! Как-то всё не получалось, а ведь я столько слышала о вас...
— А я — о вас. И не только от асуран.
— Полагаю, от Эльяса?
— Не только.
— Как он сейчас?
— Ко мне больше не обращался — это само по себе неплохо, — усмехнулся психотерапевт. — А ещё я слышал, что он собирается жениться.
— И кто же эта счастливица?
— Инга, дочь Клементия Сергеевича.
— Когда-нибудь он должен был это понять.
— Вы не думаете навестить их?
— Не думаю, что стоит это делать. Есть прошлое, которое должно быть похоронено окончательно и бесповоротно — вам ли не знать... а вы работаете сейчас с кем-нибудь из той эпохи?
— Нет, сейчас я занимаюсь только асуранами. Признаюсь, это потребовало от меня всего!
— Они настолько отличаются от людей?
— Я бы не сказал, что различия настолько уж разительны — у них все те же личностные характеристики: экстраверсия-интроверсия, характер, темперамент... не могу сказать, какова его материальная основа — но он есть. У них нет только тех индивидуальных различий, которые у нас связны с асимметрией головного мозга, половых различий я тоже не выявил.
— Говорят, с ними вы поступились вашими принципами?
— Что в имеете в виду?
— Вы известны тут как последовательный сторонник семейной адаптации перемещённых, а им вы не рекомендовали.
— Ах, вы об этом... да, в данном случае я сделал исключение. Взять на адаптацию девятерых всё-таки сложно, а разлучать их нельзя ни в коем случае!
— Да, я заметила, что они привязаны друг к другу.
— Это слабо сказано! Понимаете, у них индивид ощущает себя в первую очередь не личностью, а членом группы.
– Как у людей эпохи родового строя?
— В принципе, сопоставимо, но всё равно это у них более выражено. Все тесты на групповую сплоченность и групповое влияние дают у них максимальные результаты, и что-то мне подсказывает, что у нас попросту нет таких тестов, которые могли бы оценить эти показатели адекватно. К тому же, некоторые методики с ними не работают.
— Какие?
— Опыт Музафера Шерифа, например. У них нет автокинетического эффекта. И некоторых других иллюзий восприятия тоже нет. На картинках-перевёртышах, к примеру, они видят одновременно два образа, а не поочерёдно, как мы.
— А их музыкальное восприятие вы, случайно, не исследовали?
— Нет... музыкальная психология — не моя специальность. Могу только сказать, что диапазон слухового восприятия у них шире. Зрение тоже несколько отличается — видят дальше, в темноте видят лучше, чем мы...
— Значит, ощущение и восприятие у них отличается от нашего?
— Да я бы не сказал, что сильно отличается — кроме порогов чувствительности серьёзных различий нет: те же свойства, те же модальности, кроме вкусовой...
— Это понятно, они же не едят.
— С другой стороны, у них есть вид восприятия, который у нас не представлен.
— Подпространственное?
— Да! Его трудно описать в понятных нам терминах, но оно имеет для них колоссально значение, его потеря — это как для нас потеря зрения или слуха.
— Значит, Ниам всё время, что жил у нас, чувствовал себя тяжёлым инвалидом?
— Боюсь, что так... но это ведь был вопрос жизни и смерти, не так ли?
— Да, так и было... но сейчас оно у него нормально работает?
— Мне трудно судить о норме — та группа, с которой я работаю, даже не тянет на репрезентативную выборку — но он не жалуется.
— Он никогда ни на что не жалуется. Для них ведь это основное средство общения с себе подобными?
— Похоже, что так. И я предполагаю, что с этим связано большинство различий между ними и нами по линии социальной психологии.
— Вы имеете в виду их "зашкаливающую" групповую сплочённость?
— И это тоже, но не только. Скажем, у них очень слабо представлены невербальные средства общения — лица маловыразительные, жесты практически отсутствуют...
— Но у них такие выразительные глаза!
— Да, я заметил... но это очевидно лишь при близком общении с ними. Возможно, те люди из Атлантиса потому и считали их бесчувственными.
— Но ведь это не так!
— Разумеется! В некотором смысле, они более эмоциональны, чем мы.
— Даже так?
— Отчасти это связно с особенностями их памяти... объём её мне так и не удалось оценить, хотя бы приблизительно — похоже, в памяти этих девятерых все знания их расы.
— Но как это связано с эмоциями?
— Дело в том, что у них практически отсутствует забывание, и эмоции они тоже помнят. Соответственно, они могут переживать то, что случилось несколько тысячелетий назад, а за счёт подпространственной связи — ещё и то, что происходит с другим индивидом.
— Эффект идентификации?
— Да, идентификация, заражение... все эти механизмы у них действуют сильнее, чем у людей.
— Похоже, эта связь у них определяет многое?
— Да! И именно поэтому я против создания человеческих тел для них! Это личности, сформированные в совершенно других телах и другом обществе!
— Что мы теперь можем знать об их обществе...
— Кое-что можем! Скажем, у них не было коренного отличия малой группы от большой, которое есть в человеческом обществе: у нас только члены малой группы знакомы друг с другом и находятся в непосредственном контакте — у них же (благодаря подпространственой связи, колоссальной памяти и скорости мышления) друг с другом были знакомы все. Не было такого разнообразия групп, в которые может быть включена личность (это объясняется прежде всего отсутствием брака и родственных связей). Коллектив в таких условиях становится ценностью "по определению"и отвержение группой переживается очень тяжело, и потребность в аффиляции сильнее... — Ахмед явно входил во вкус, забыв, что перед ним не студенты, и Елена рискнула его прервать:
— Поэтому их и нельзя разлучать?
— Безусловно! И в определённом смысле такая ситуация облегчает мою работу — ведь у них и влияние лидера на группу тоже очень сильно — так сказать, в полном смысле "каков поп, таков и приход", так что влияешь на лидера — влияешь на всех. А Ниам на моей стороне.
— А они его воспринимают как лидера?
— Да, это очевидно даже без тестов. И скажу вам откровенно: будь он настроен против меня — я бы ничего не мог сделать!
— А так — можете?
— Да... пихотерапевтическому воздействию они поддаются— невротические расстройства постепенно сходят на нет. Вот только с Корасеном проблемы.
— Да, я замечала, что он не очень-то общителен...
— Но сейчас он всё-таки стал отвечать на вопросы — поначалу вообще уходил "в глухую оборону".
— Значит, вы сможете ему помочь?
— Делаю всё, что в моих силах. Реактивный психоз с элементами бреда преследования... я, конечно, сталкиваюсь с этим сплошь и рядом — но тут очень сложное сочетание нескольких психотравмирующих факторов и личностных особенностей. Соответственно, и состояние... будь это человек — я бы уже назначил медикаменты.
— А что можно предпринять для репликатора?
— Возможно, могла бы помочь временная деактивация — но он на это не согласен... боится. А принудительно деактивировать не хотелось бы, равно как и прибегать к помощи программистов. Пока остаётся надеться на то, что его "вытянет" группа.
— А что с остальными?
— У остальных не так тяжело, но синдром Шнайдера довольно выраженный, причём с преобладанием фактора Х. Когда мы с этим справимся, можно будет говорить об адаптации.
— Ниам смог адаптироваться у нас — а ведь условия были более жестокими.
— Да, они должны обладать высокой способностью к адаптации, учитывая особенности их развития.
— Но как вы можете судить об их развитии — вы же ни одного репликатора не наблюдали от рождения.
— Что верно, то верно — без логитюда тут сложно судить. Но среди них есть люди разного возраста: самые старшие — Ниам и Корасен, они помнят карательную операцию Древних, а Чану и Цертуса создали всего 2 года назад...
— Лия рассказывала, что это было после захвата Атлантиса... и к каким же выводам вы пришли?
— Что к ним неприменимо понятие психологического возраста — они рождаются взрослыми, с полностью сформированными психическими функциями. С другой стороны, они в течение всей жизни сохраняют гибкость и высокую способность к обучению, что мы с возрастом утрачиваем...
— Значит, они смогут подняться... я в них верю!
— Я тоже. Всё-таки почти все из них жили в состоянии стресса тысячелетиями — и они при этом себя сохранили.
— А Корасен?
— Корасен..., — психотерапевт вздохнул. — Знаете, такое состояние, в котором он пребывает сейчас, хоть и идёт во многом от личностного — всё-таки оно ситуативно, и долго длиться не может.
— Вы хотите сказать — у людей не может.
— Конфликт так или иначе разрешается. Разрешение может быть болезненным — но в конечном итоге оно всегда происходит, при нашем участии или без. Наша задача — сделать разрешение управляемым.
— И когда же наступит разрешение?
— Думаю, что скоро — он напряжён предельно. Я опасаюсь сейчас только психосоматики.
— Но как психосоматика может выглядеть у репликатора?
— Если бы я знал! — развёл руками доктор Рамазанов. — Вот почему с него сейчас лучше не спускать глаз.

Распрощавшись с психотерапевтом, Елена направилась к корпусу: ей надо было помириться с Ниамом. «А на днях у дальнего овина ой да повстречалась с парнем я нездешним»***, – пели неподалёку уже три женских голоса. «Чане информацию передали, – подумала Елена. – Интересно, они хоть понимают, что такое овин… Да, всё-таки это дети. Рождаются взрослыми – и никогда не взрослеют».

Ахмед Асланович был прав... и даже не догадывался, насколько.

*Н.Будашкин
**А.Пахмутова
***И.Доронин
 
АктёрДата: Четверг, 25 Декабрь 2014, 15:32:58 | Сообщение # 22
Старый командир базы
Генерал ЗВ


Группа: Начальство

Сообщений: 4490
Статус: В самоволке
Забавное имя Макар Емельянович  :)
Оно что-нибудь значит? )


Провидение дало нам такую землю, такой народ и такую Родину, что даже против нас будет весь мир, мы всё равно ВЫСТОИМ - © Аркадий Мамонтов.
Я Русский Оккупант
 
ЕленаДата: Четверг, 25 Декабрь 2014, 15:44:09 | Сообщение # 23
Сержант


Группа: Друзья

Сообщений: 42
Статус: В самоволке
Вообще-то, любое имя что-то значит. В данном случае, Макар (греч.) - счастливый, Емельян (Эмилиан) - "приятный в слове"... так, ничего особенного
 
ЕленаДата: Пятница, 26 Декабрь 2014, 12:37:10 | Сообщение # 24
Сержант


Группа: Друзья

Сообщений: 42
Статус: В самоволке
Глава 19
- Скорей, брат Всеволод! - торопила Елена.
- Да что такое?
- С Корасеном плохо.
- А что с ним?
- Встать не может... и ужасы всякие мерещатся - то Древних поминает, то Оберота, то атлантийцев.
- Действительно, ужасно, - заметил Макар Емельянович. - Ниам в курсе?
- Они с Арктуром в архиве. Они теперь оттуда не вылезают - а сегодня ещё и Стилус с Цертусом увязались...

Корасен и впрямь ничем не отличался от больного человека, мечущегося в бреду ("Видели бы это атлантийцы", - невольно подумалось Хранительнице).
- Нет, ничего не получается, - констатировала сестра Ксения, сжимавшая руками голову репликатора.
- Нам с Селестией тоже ничего сделать не удалось... - сообщила Лия.
- Он даже говорить перестал, - добавила Селестия.
- ...нужно внешнее программирование.

Брат Всеволод, установив связь, сосредоточенно смотрел в монитор, то и дело щёлкая клавишами:
- Так, не то... здесь тоже нормально... опять не то... не пойму, где у него сбой... нет... может, здесь?
- Брат Всеволод, давай быстрее - ему всё-таки больно!
- А вы-то обе на что?!... О, нашёл! Держите его крепче - сейчас будет ОЧЕНЬ больно.
- Что, такой серьёзный сбой?
- Да уж куда серьёзнее! Я удивляюсь, как у него вообще что-то ещё работает - обычно при таком... я же сказал - держите!!

Удержать Корасена с трудом удалось даже Лии с Селестией.
- Когда он дёргается, я тут вообще ничего не разбираю! Успокойте его хоть на минуту!
- Мы не можем.
- Он выставил защиту.
- Если мы начнём её взламывать, будет только хуже.
- Ну, народ! Всё самому делать приходится!
- Это тебе не кремлёвские сайты ломать! - заметила Владычица.
- Всего-то один раз взломал!
- Постой, братец... сестра Елена, ты чувствуешь поток?
- Да.
- Вот так он не должен ничего почувствовать.
- Всё-таки мы с Лией его подержим.
- Вот и держите - и не мешайте мне! Сейчас-сейчас... вот и всё! Ошибка устранена.

Корасен перестал метаться, бессильно откинувшись на руки Селестии; она осторожно опустила его на подушку. Лия на несколько секунд погрузила пальцы в его лоб:

- Да, теперь он в порядке... спасибо вам!
- Теперь я понимаю, каково брату Юрию на операциях! - улыбнулся брат Всеволод, закрывая ноутбук; определённо, он был доволен собой - не меньше, чем когда взломал президентский почтовый ящик... пожалуй, не стоит рассказывать об этом Владычице - она из-за правительственного сайта до сих пор нервничает.

Корасен лежал спокойно, взгляд - до сих пор затуманенный - приобретал осмысленность.

- Вы нас не уничтожите? - проговорил он наконец.
- Да с чего ты взял, что вас уничтожить должны?
- Нас всегда кто-то пытался уничтожить... сначала наши создатели, потом Оберот, потом эти... в Атлантисе... они называли меня машиной для убийств! А я не убивал... я никогда никого не убивал!
- А ты о них не думай. Не стоят они того, чтобы ты о них думал, - ответила Елена, погладив его по голове.
- Погладь ещё, - почти жалобно попросил репликатор.

Хранительница рассмеялась:
- Да ты совсем как котёнок!
- Котёнок.. что значит?
- Детёныш кошки... животное такое - млекопитающее, с острыми ушами. Вы тут видели кошек?
- Нет, таких животных мы не видели.
- Наверное, им не попадались.
- А кошка бы сейчас не помешала, - заметила Ксения. - Можно кошку раздобыть? Для окончательного восстановления. А то энергии-то много надо - может, мы и вдвоём не справимся.
- Сейчас поищу, - пообещал Макар Емельянович, направляясь к двери. Всеволод последовал за ним.
- Девчата, вы уж тут за ним присмотрите, - попросила Ксения.

Лия и Селестия отвечали - по обыкновению репликаторов - перекидывая мысль друг другу:
- Мы присмотрим.
- Мы всегда за ним присматриваем.
- Если за ним не смотреть, он ведь такого наизобретает!
- Как-то раз он решил решил создать новый источник энергии...
-... и чуть не создал в своей лаборатории чёрную дыру.
- Так и будете всем рассказывать! - огрызнулся Корасен, но асураночки невозмутимо продолжали:
- Мы потом 126 суток прятали его от Оберота.
- А потом что?
- А потом Ниам его убедил, что Корасен нужен.
- Что необходимо вносить разнообразие в жизнь сообщества.
- Тогда Ниаму ещё удавалось иногда в чём-то его убедить.
- Это было шесть тысяч лет назад.
- Я Комету поймал! - сообщил Макар Емельянович ещё из коридора.
- У вас тут ещё и кометы есть?
- Ага! Видишь, какой у неё хвост шикарный!

Комета мяукнула, возмущаясь бесцеремонным обращением, но быстро сменила гнев на милость и, оценив ситуацию, принялась мурлыкать. Асураночки рассматривали кошку, Корасен же улёгся с ней, примерно как дети укладываются с плюшевыми мишками.

- Ну, вот тебе киса - и чтоб никаких чёрных дыр!
- Ты будешь ещё меня гладить?
- Может быть, деактивируем тебя? - предложила Селестия.
- Тебе надо сбросить напряжение, - поддержала Лия.
- Не надо.
- Ты всё ещё боишься?
- Нет. Но если вы меня деактивируете,я не буду чувствовать, как она меня гладит.
- А что, тебя первый раз за 10 000 лет?
- Лантийцы никогда нас не гладили!

***
Через несколько часов он уже сканировал мозг кошки. Вернувшаяся жажда исследования стала первым движением отогревающейся души.

Руслан присоединился к Макару Емеляновичу, наблюдавшему за репликатором на почтительном расстоянии.
- Тише, не испугай, - предупредил Макар Емельянович.
- Эк как он её изучает! - заметил физик.
- Так они же всё изучают!
- Да, они больше похоже на нас, чем кажется.
- Как у тебя с Лией-то, серьёзно?

Руслан опустил глаза:
- А что, весь Центр уже в курсе моей личной жизни?
- Да не стесняйся ты так! Я тут таких романов перевидал... хотя так, чтоб человек с роботом - такого не припомню. Тут ты у нас, так сказать, первопроходец!
- Не знаю... у меня как-то с женщинами никогда не ладилось...
- Женат на науке?
- Вроде того. А тут - она...
- А она-то хоть понимает, что от неё тебе надо-то?
- Не знаю... не уверен. Но хоть с ней рядом быть она мне позволяет. Вчера даже поцеловать разрешила.
- Да, быстро у тебя дело движется... Ну, а уговоришь - что с ней делать-то будешь? Она же... ну, ты меня понимаешь.
- А что такого? Серафим Саровский мог - почему я не смогу?
- Так Серафим Саровский святой был! Да и не останется она с тобой, наверное. Они ведь серьёзно надумали в Пегас возвращаться! Уж Элизабет их обрабатывала-обрабатывала...
- Мы с Лией уже говорили об этом. Я предлагал загрузить мне наниты, чтобы я всегда мог быть с ней на связи, но она пока боится это делать - говорит, они ещё недостаточно изучили влияние нанитов на людей, а вот когда они этот вопрос проработают как следует...
- Ты не забывай, что у неё на это времени побольше, чем у тебя!
- Думаю, я её уговорю не затягивать. Как в песне будет - "Тебя я услышу за тысячу вёрст"...
- Ну ты и романтик! - усмехнулся Макар Емельянович. - А ещё физик!
- В наше время трудно быть физиком, не будучи романтиком.

***
Елена знала, что рано или поздно этот разговор с Ниамом состоится - и оттягивать было больше нельзя. "Ему тяжелее, - говорила она себе. - Он не привык, он только однажды переживал разлуку с живыми, а мёртвыми потерял больше, чем может представить себе человек".

- Так вы уезжаете? - переспросил Ниам.
- Да, - ответила Хранительница. - Твои братья и сёстры здесь приживаются, даже Корасен приходит в себя... нам пора домой. А ты?
- Я остаюсь. Мне очень жаль, мама.
- Почему жаль?
- Для вас с отцом это будет тяжело?
- Дети вырастают, покидают родительский дом... это естественно.
- Так же естественно, как похоронить мать?

Кажется, он понимает больше, чем надо.
- Вы уже решили, что будете делать дальше?
- Создавать человеческие тела мы не будем. Мы вернёмся в Пегас и воссоздадим нашу расу - но не сейчас, может быть, через год или два - когда больше узнаем о людях.
- Значит, пока здесь останетесь?
- Да. Ты ведь бываешь здесь?
- Да, мы с Марьюшкой приезжаем в гости к Кэт. Иногда я даже Мануйло вытаскиваю.
- Значит, мы будем видеться.
- Думаю, мы сможем видеться и потом, в Пегасе.
- Я ещё не знаю, что будет в Пегасе. Там неспокойно.
- С тех пор, как я приняла Посвящение, я всегда чувствую себя "на переднем крае"... я привыкла!
- Но теперь ты не должна рисковать - ты нужна отцу, Марьюшке... и мне ты тоже нужна.
- Поживём-увидим.
- Когда вы уезжаете?
- Завтра утром.
- Хорошо, - Ниам протянул ей папку. - Вот, здесь моё заявление об увольнении по собственному желанию, у Аси Николаевны не должно быть сложностей из-за меня. А на диске - две видеозаписи, одну покажешь братьям, другую - в оркестре, ты поймёшь, какая из них для кого. В той, что для оркестрантов, я не говорил ничего недозволенного...Мне очень жаль, что я не успел с ними проститься по-настоящему. Я приеду к ним... не знаю, когда, но обязательно приеду.
- Ты только не забывай, что мы не живём столько, сколько вы.

Ниам отвёл глаза. Елена поняла, что затронула "больную" тему.
- Сынок... я надеюсь, что стала тебе хорошей матерью - теперь тебе предстоит стать отцом... отцом своего народа! Ты теперь лучше будешь понимать Оберота - и, наверное, сможешь его простить, и не повторишь его ошибок - я в это верю! Лучшее, что я сейчас могу сделать - это благословить тебя! Да, вот ещё что...
- Что, мама?
- Скажи девчатам, чтобы иногда гладили Корасена. Ему это нужно.
 
ЕленаДата: Суббота, 27 Декабрь 2014, 20:00:24 | Сообщение # 25
Сержант


Группа: Друзья

Сообщений: 42
Статус: В самоволке
Глава 20
В библиотеке – она же являлась архивом «Сферы» – царили умиротворяющая тишина и уютный полумрак, создаваемый настенными бра, расположенными по периметру зала на равном удалении друг от друга. Здесь было царство книг – информации, собранной людьми и заключенной на страницах в кожаных переплетах, многие из которых насчитывали сотни и даже тысячи лет.

Ниам любил бывать здесь - с того самого дня, как впервые, чисто любопытства ради, переступил её порог. Он успел заметить, что печатные книги отличаются от рукописных. Но в целом по природе и те, и другие были одинаковы: состояли из определенного числа страниц, покрытого значками, с помощью которых люди записывали свои знания. Иногда к ним добавлялись картинки. Они тоже были либо напечатаны, либо выполнены вручную, но довольно мастерски, судя по качеству техники рисунка. Но в отличие от записей были более открыты для понимания. Вот на одной какое-то растение склоняется над водной поверхностью, на другой – какой-то человек целится из странного оружия в летающее существо, которое, надо понимать, является непосредственной угрозой для существования человека. Когда же он постиг тайну самих знаков, гораздо больший, чем он мог предположить, мир открылся ему. История иных стран и народов, а так же отдельных личностей, составляющих человеческое сообщество. Их знания и накопленный опыт. Единственно оставалось непонятным, почему люди доверяют все это непрочному по сути материалу?

По словам людей, с которыми ему довелось общаться, живя в мире друзей приёмной матери Елены, здесь нашли приют не только книги их родного мира. Часть книг разведчики привезли из других, ранее открытых ими параллельных пространств, таким образом, спасая их от уничтожения. Но почему книги хотели уничтожить? Что в них опасного? Они же не пытаются напасть и, подобно рейфам, покормиться людьми. Они вообще не живые… Впрочем, вскоре он получил ответы на свои вопросы, когда стал открывать для себя содержащиеся в книгах знания. Именно их наличие являлось причиной, подписывающей книгам смертный приговор. Информация, которая пугала некоторые сообщества тех миров, где были когда-то созданы спасенные слайдерами книги. Они рассказывали о том, о чем властьимущие хотели забыть.

«Совсем как Оберот», – невольно подумал он. У кого-то из сотрудников «Сферы» со временем возникла гипотеза, что Оберот передал своему народу далеко не всю правду об их происхождении. Игорёк, один из сотрудников инженерного отдела, где были «воскрешены» подобранные в космосе репликаторы, как-то на досуге поделился с ним этой самой гипотезой, объясняющей как копирование жителями Асураса всего, что относится к их создателям – Древним, так и стремление к вознесению некоторых из них. Доводы показались Ниаму правдоподобными. Странно, что ни он, ни его собратья прежде не касались этой стороны своей истории. Действительно, зачем машине, изначально созданной для войны, как говорили им Древние во время первого и единственного разговора, в ходе эволюции уподобляться тем, кто их создал? К тому, что нанитная форма намного превосходит во всем андроидный вариант? Вряд ли изначально это было заложено создателями в их программу. В тоже время, если принять во внимание гипотезу Игорька, подобное могло быть последствием очередных экспериментов Древних в области нанотехнологий, в итоге породив первого наночеловека в лице самого Оберота, зараженного нанитами, со временем превратившими его в репликатора. Позднее, выйдя из под контроля, он мог заразить других экспериментаторов, выбравших его на роль подопытного кролика в добровольно-принудительном порядке. Точно так же, как в своё время, пусть и не по своей воле, Ниам сделал это с доктором Вейр. Неудивительно, что у Оберота не осталось по отношению к бывшим соплеменникам никаких чувств, кроме ненависти, которую он пытался затем по Сети через Ядро передать остальным. Однако, несмотря на превращение в наночеловека или репликатора, как их потом назвали люди, Оберот продолжал наследовать свой внешний облик и образ жизни. За ним последовали остальные. Единственно, от чего он отказался, так это от бывшего родства с Древними, изменив историю расы и внеся эти изменения в Ядро. С тех пор все репликаторы планеты Асурас были уверены, что своим происхождением обязаны эволюции наночастиц, из которых они состояли. Принимать иное было нелегко, но логика была превыше.

– А зачем машинам вознесение? - спрашивал Игорёк.
– Чтобы встать вровень со своими создателями», – привычно отвечал он словно вызубренной фразой.
– А зачем? Ведь ваши возможности намного превосходят их», - вновь каверзный вопрос, на который сознание не находило ответа.

Действительно, зачем тогда? И почему не все, а лишь часть думала над этим? Почему они, будучи связаны через единую Сеть, все же оставались по-своему разными? Лично он, в отличие от Оберота, не испытывал жгучей ненависти к Древним, хотя и не понимал до конца причины их жестокости по отношению к себе и своим собратьям. Что было сказано или сделано не так, послужив поводом к последующей агрессии со стороны создателей? Ведь их просили о малом – всего лишь удалить код агрессии, содержащийся в наночастицах. Но зачем он был привнесен? Для чего их собирались использовать? Для войны с рейфами? Но не удобней было бы использовать для этого микроскопическое оружие? Скажем, существ, подобных насекомовидным репликаторам Млечного Пути, о которых он узнал от людей, контактирующих с атлантийцами, в чьей реальности обитала подобная разновидность.

Кто-то из слайдеров предположил, что Древние хотели сделать из них «обманки», вместо людей подсылая на борт Ульев для последующей акции передачи нанитов в организмы рейфов. Но те, по всему, оказались не так просты, и идея в итоге себя не оправдала. А поскольку машины – или то, что Древние считали для себя машинами – при контакте проявили личностные качества, попросив удалить код агрессии и тем самым проявив себя как индивидуумы, Древние испугались того, что они создали, и пошли по легкому пути, решив уничтожить плоды своих научных изысканий. Что ж, с этим предположением он тоже был согласен. Иной причины для уничтожения их расы он не видел, учитывая наличие кода, запрещающего им проявлять агрессию по отношению к создателям.

Единственно, что они могли сделать в той ситуации – попытаться как-то выжить, кому повезло уцелеть во время орбитальной атаки, и заново воссоздать своё общество. Это было тяжелое для уцелевших время. Агрессия Древних, конечно, в некоторой степени покачнула его веру в людей, но не настолько, чтобы, как Оберот, воспылать к ним лютой ненавистью. Видимо, у него были свои личные причины, с которыми он не пожелал ни с кем делиться, даже со своими близкими соратниками. Но только после той трагедии их с Оберотом пути разошлись, хотя они и продолжали существовать на общей территории…

…Створки дверей, как всегда, с едва слышным шипением разъехались по сторонам. На миг он в нерешительности застыл у входа, прежде чем сделать шаг и переступить порог.
На этот раз в библиотеке было пусто, если не считать единственного посетителя в дальнем углу за столом, на котором золотистым солнышком светилась шаровидная настольная лампа. Он не спеша прошел меж стеллажами с книгами, приближаясь к столу, чтобы погруженный в чтение человек успел его заметить и подготовиться к контакту.

Это была девушка. Он узнал её. Одна из тех, с кем в первые и все последующие дни им довелось общаться. На столе в свете лампы перед ней была раскрыта большая книга. Подойдя ближе, он узнал затейливую вязь рун на пожелтевших от времени страницах. Со временем он освоил и этот язык – рунопись мира Арды, с которой у слайдеров был довольно тесный многолетний контакт. Корешок книги и края некоторых страниц были опалены огнем. Но текст в большинстве своем сохранился.

Отвлекшись от чтения и подняв глаза от страницы, девушка радушно улыбнулась.
- Привет, Ниам!
- Здравствуй, Кэт! - Ниам уже догадывался, о чём она заведёт речь. Она уже не раз говорила с ним об этом.
- Как дела? - спросила Кэт. Фразу можно было счесть дежурной прелюдией к разговору. Почти все люди, с которыми он общался, живя в этом мире, задавали ему тот же вопрос, за исключением, разве что Лиз-Фрэн, которая по возможности старалась ограничить контакты со своими ныне собратьями по несчастью. Впрочем, он и сам не стремился к контакту с нею.
- Нормально, - не менее традиционно ответил он, ожидая, когда человеческая женщина перейдёт к главному.

Но она не спешила.
- Я слышала, что вы покидаете нас. Все-таки, решили вернуться...
- Да, мы возвращаемся в Пегас. Это решённый вопрос, - отрезал Ниам.

Кэт не собиралась спорить. Решенный так решенный. Однако она не была всецело уверена в необходимости столь скорого возвращения, учитывая события, не так давно имевшие место в Пегасе.

- Вы уже подыскали себе планету? - поинтересовалась она.
- Да, мы знаем подходящую планету. Мы собирались уйти туда из Атлантиса, но, как вы знаете, нам помешали. Условия подходящие: нейтроний, вода, атмосфера с кислородом, есть материки.
- Это одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, что вы нашли себе новый дом, и что планета вам подходит. Плохо, что о ней знают атлантийцы.
- Они не ждут нас. Если, конечно, никто из слайдеров не рассказал им о нашем спасении.
- Не волнуйтесь, Ниам. Они об этом не знают и узнают очень не скоро. Доктор Бекетт обещал не говорить и он, надо отдать ему должное, держит слово. Но меня беспокоит не это...
- И что же вас беспокоит? – Ниам опустился в кресло напротив.
- То, что происходит в Пегасе. Кроме Атлантиса, который рано или поздно вернётся в Пегас, там наличествуют также рейфы, которые, если мне не изменяет память, принимали участие в уничтожении вашего мира. Потом, там же остались люди, знающие, каким образом в последние дни существования Асураса Оберот вел войну с рейфами, уничтожая их пищевые угодья, а это значит - людские миры. Вряд ли они смогли забыть об этом за столь короткое время. Если ваша планета вдруг будет случайно обнаружена кем-то из них, возникнут большие проблемы.
- Рейфы не будут знать о нашем возвращении, а когда наше присутствие станет очевидно для них, мы уже будем в состоянии защитить себя. А люди... - Ниам осёкся. Он не представлял, что тогда будет, поскольку в отличие от Оберота не был уверен, что сможет воевать с людьми. Он думал совсем о другом.
- Вот именно. Хотя, где находится ваша новая планета? То есть, как далеко она от населенных районов галактики?
- Разумеется, она в районе, охваченном сетью Врат. Адреса ваших пунктов нам не помешают. Но люди... мы не собираемся избегать контактов с ними.
- Видишь ли, Ниам, люди бывают разные. Особенно в Пегасе. Нельзя поручиться, что кто-то из них, узнав о вашем возвращении, не донесет эту новость в свои центры. Это мы успели узнать вас и поняли, что вы не враждебны. За время вашего присутствия, вы стали нашими друзьями. Но там ... там будет все по-другому. Возможно, люди, с которыми вы попытаетесь вступить в дружеский контакт, вас не поймут, испугаются или ответят агрессией. Рейфы тоже могут стать проблемой, особенно из числа тех Ульев, чьи Семьи не спешат присоединиться к Альянсу Тодда.
- Возможно, вы правы. Но мы не можем вечно прятаться здесь. Пегас - родина нашей расы, и наша судьба там.
- Никто и не говорит о вечности. Но стоит, наверное, выждать время. Память людей коротка, а рейфы к тому времени разберутся меж собой. У вас же есть в нашем мире база? Почему не начать восстановление расы на ней? Тут во всяком случае вам ничто не угрожает. А когда в Пегасе все более-менее устаканится, вы вернётесь, будучи уже намного сильнее и многочисленней.
- И всё же для нас это будет попыткой убежать от самих себя. Наш долг - исправить ошибки наших собратьев.
- Никто с этим не спорит, - доверительным тоном ответила девушка, коснувшись руки репликатора. - Нам в прошлом тоже пришлось исправлять ошибки наших отцов. Просто я беспокоюсь за вас, поскольку нам не все равно, что с вами будет по возвращении. Вы наши друзья, мы успели привязаться к вам. Корасен, как мне кажется, постепенно приходит в себя от постигших его потрясений.
- Корасен скорее придёт в себя окончательно, если у него появится стоящее дело. А в Пегасе работы будет достаточно. И опасность не так велика, как вам кажется - нас не так-то просто убить.
- Однако, не так давно людям за компанию с рейфами это удалось, уничтожив ваших собратьев вместе с их планетой. К счастью, ваши друзья успели до этого покинуть Асурас.
- Эта атака была спровоцирована, мы же никого провоцировать не собираемся. Мы намерены доказать людям Пегаса, что умеем не только убивать.
- Ни я, ни мои друзья-коллеги в вас не сомневаемся, - сказала Кэт. - Но там, в Пегасе, люди могут думать иначе. Знаешь, очень сложно устанавливать контакт и доказывать, что ты хороший, когда тебя боятся. Людям свойственно стереотипное мышление. Рейфам, кстати, тоже. Уже само ваше появление в Пегасе может выглядеть в их глазах как провокация.
- У нас долгая жизнь и бесконечное терпение. Когда-то нас было семеро на выжженной планете, и мы справились. Теперь нас будет девять - и мы снова начнём всё сначала. Корасен помнит, как это было, Стилуса тоже создавали в той нейтрониевой шахте. Мы сможем сделать это ещё раз.
- Если вам позволят ... Ведь кроме отсталых по вине рейфов миров есть и довольно технически продвинутые, до которых рейфы чудом не успели добраться. Да и сами рейфы не будут сидеть, сложа руки.
- Но пока мы не наберём силу, наше присутствие будет достаточно сложно засечь. Когда же наше присутствие станет очевидным, мы уже сможем за себя постоять.
- Вы молодцы. Просто будьте осторожны. Можно, конечно, для надежности окружить планету отражающим полем, чтобы для тех, кто окажется по другую его сторону планета выглядела необитаемой. Хотя бы на первые пару столетий. Это может сработать в случае с людьми и с рейфами.
- Думаю, мы так и сделаем. Но два столетия - это слишком много. Изоляция от галактики была нашей самой большой ошибкой. Мы не должны её повторять.
- Полагаешь, вы справитесь за меньший срок? - уточнила Кэт.

«Что ж, временная экранизация даст асуранам шанс. Во всяком случае, для галактики они будут «невидимы - неслышимы», пока не придет время».

- Должны справиться. В Пегасе есть люди, которым мы нужны... нужна наша помощь - даже если они этого ещё не знают.
- Это будет для них сюрпризом, - заметила девушка, подумав, что, несмотря на все пережитое им, по сути Ниам остался все тем же идеалистом.
- Мы сделаем всё, чтобы сюрприз был приятным.
- А как на это смотрят твои люди? - осведомилась она. От внимания Ниама не ушло то, что девушка назвала их людьми. Впрочем, в этом мире никто не относился к ним как к машинам.
- Мы обсудили этот вопрос уже давно. Это наше общее решение. Мы все родились в Пегасе - и понимаем, что только там у нас может быть будущее.
- Я спрашиваю это потому, что у некоторых из ваших людей в этом мире сложились свои личные привязанности. Разорвать такие связи бывает очень нелегко и весьма болезненно. Ведь общее будущее складывается из судеб отдельных личностей.
- Вы имеете в виду Лию и Чану, не так ли?- осведомился репликатор.
- Да, их самых. Но, думаю, и кроме них у кого-то нарисовались свои привязанности, пусть и чисто на профессиональном уровне. Тот же Эван как будто хочет основать здесь колонию...Чисто на случай чрезвычайной ситуации, чтобы вам было куда отступить, если в Пегасе что-то пойдет вдруг не так.
- Он сделает это, когда у нас будет достаточно людей, никто не будет препятствовать ни ему, ни тем, кто захочет за ним пойти. А Лия и Чана... они никогда не простили бы себе, если бы поставили свои привязанности выше будущего нашего народа. Разве люди Земли не считают достойным именно это?
- Жизнь людей – довольно сложная штука, Ниам. Когда-то был в нашей истории период, когда общие благие цели ставились превыше личного счастья. Но как показал опыт, несчастные личности не могут достичь желаемых целей, поскольку часть их сознания и души пребывает не с ними. Они как бы оторваны от себя самих, что не может полностью сосредоточить их на общей цели, как бы им самим того ни хотелось. К тому же, вам не помешает подстраховка. Воссоздавать расу можно одновременно и здесь, и там.
- Подстраховка у нас будет - в виде колонии Эвана. А Лия и Чана... им так или иначе придётся что-то от себя оторвать - либо свои привязанности, либо свой народ. Если бы они выбрали второе - они не познали бы счастья, потому что чувствовали бы себя недостойными любви. В Пегасе они буду счастливы - даже если счастье будет горьким.
- С другой стороны, они могли бы воссоздавать расу здесь, рядом с теми, в кого умудрились влюбиться, на базе колонии Эвана. Она нужна уже сейчас.
- Руслан и Всеволод не могут остаться здесь, у вас, и вы это знаете. У них тоже есть долг - в своей эпохе.
- Но у них появится повод чаще бывать здесь. И, кто знает, может их долг командирует их в качестве делегатов от своего мира в колонию Эвана. Эвану, я полагаю, не будет лишней их помощь. Достаточно вспомнить, как они помогли тебе и затем помогли Корасену... Я думаю, Владычица их отпустит. Дополнительно, они будут связующим звеном меж колонией Эвана и ею; наверняка ей будут нужны сведения о том, как у вас дела.
- Я знал их только два года... но я знаю слишком хорошо, что они неспособны бросить свой страдающий мир так же, как Лия и Чана неспособны отказаться от асуранского народа.

"Вот ведь незадача. Прям как в поговорке "Казнить нельзя помиловать, - подумала Кэт. - Или Ниам слишком перегибает палку..."

Она вспомнила общение с этими девчатами. Обе находились в некоторой прострации. И понятно, из-за чего.
- Моя мать говорила мне, - продолжал Ниам. - Нет людей несчастных, есть люди, от которых Творец требует подвига, и можно либо принять это - и сделать шаг вверх, в сторону ангелов, либо отказаться - и опуститься на уровень животного, которое может только удовлетворять примитивные потребности и в принципе неспособно быть счастливым. Мы такими животными не станем.
- В этом плане вы с матушкой похожи, - заметила девушка. - Она тоже всегда была идеалисткой. Творец же не станет ломать судьбы тех, от кого требует служения. А до животного уровня человек опускается по своему желанию, и по собственной лени, когда мозг заплывает жиром, мешающим думать. Вам это всяко не грозит.
- Вот поэтому мы и возвращаемся в Пегас. И если нам удастся сделать там что-то достойное - может быть, и те, кто погиб в Асурасе, будут прощены. Я не знаю, что происходит с такими, как мы, после смерти, но я... я хочу верить, что они где-то существуют - и им можно помочь!
- Да, это интересный вопрос. Ведь по сути вы отличаетесь от нас лишь тем, что ваша оболочка состоит из наноклеток. тогда как в основе нашей биоклетки. Стало быть, ничто не мешает вам иметь душу. А если есть душа, пусть даже иная, чем наша. она должна где-то пребывать после гибели физического тела. Возможно, ваши собратья попали в сферу Единого Информационного поля. А там свои законы. Но не думаю, что они столь отличаются от наших, людских.
- Значит, у народа людей и народа Асураса - единая судьба. И мы готовы её принять, какой бы она ни была. Мы возвращаемся! - Ниам встал, давая понять, что разговор окончен. Хотя пришел он по всему не совсем за тем.
- А как матушка? Она знает? - осведомилась Кэт.
- Знает уже давно. Она благословила меня.
- Это хорошо. Будем надеяться, что у вас всё пройдет гладко. Когда вы уходите?
- Уходим завтра. "Долгие проводы - лишние слёзы", кажется, так говорят у вас на Земле.
- Это правильно. Ведь прощание будет не навсегда, - заметила девушка. - Думаю, наши пути в Пегасе еще не раз пересекутся. Надо успеть дать вам координаты наших баз. Это единственное что нам удалось создать. Атлантийцы, конечно, не были в восторге по случаю нашего присутствия в Пегасе, но вынуждены были согласиться. Четыре базы на четырех подходящих планета земного типа ... пока нам достаточно для отслежки ситуации в галактике Возле одной из планет есть свои Врата, как и жизнь на планете. Местные жители оказались не против нашего соседства, особенно после того, как мы, открыв энергокупол, спасли их от рейфского нашествия. Но к нам обращаются и рейфы из числа тех в основном, с кем мы уже имели в прошлом дело. Атлантийцам это на руку, ибо они считают нас отвлекающим маневром. А то и сами заглядывают в гости, если возникает нужда…

Ниам слушал Кэт молча. Он думал о своём народе, которому предстояло снова восстать из праха, и у которого - он в это верил - впереди была более светлая страница истории.
 
Форум » Творчество фанатов » Фан-фики » Далеко ли от Нуменора до Атлантиса?
Страница 2 из 2«12
Поиск:











Наши партнёры и друзья:

Все размещённые на сайте материалы являются собственностью их изготовителя, и защищены законодательством об авторском праве. Использование материалов иначе как для ознакомления влечёт ответственность, предусмотренную соответствующим законодательством. При цитировании материалов ссылка на зв1-тв.рф обязательна!

© ЗВ-1-ТВ.РФ